Рожденная любить

нужно поскорее уложить своих противников, чтобы хватило сил разделаться со всеми без особого вреда. Дункан оказался неплохим противником, но его удары еле угадывались, и Иен не замедлил вывести парня из боя. Александер тут же последовал за ним и хотя мог бы еще продолжать драку, вместо этого начал хохотать.
– Я совершенно забыл, как ты дьявольски быстр. Иен!
– Значит, с тебя довольно?
– Да. Мне хватило несколько ударов. Следующими оказались Малькольм и Энгус, которые доказали, что Макроты – настоящие воины. Они явно наблюдали за ним, изучая его приемы, и уложить их оказалось гораздо труднее.
Когда подошел черед Роберта и одного из близнецов, Иен уже удивлялся, почему он еще стоит на ногах. Конечно, он прекрасно держался, отчасти ему помогало то, что его противники считали один серьезный удар и падение достаточным поводом для окончания боя. Если бы ему пришлось биться с каждым из них до конца, то он наверняка не выдержал бы.
Он понял, что не ошибся, когда услышал предложение Роберта:
– Может, дадим ему немного отдышаться?
– Не дури. Если мы дадим ему перевести дух, он всех нас уложит, – весело откликнулся Дональд и стремительно бросился на противника.
Иен сумел отскочить и дал ему пинка, чем весьма позабавил своих воинов, однако увернуться от Роберта уже не успел и тяжело упал. Дональд заторопился на и помощь, и Иен уже не мог толком разобрать, кто кому что сделал. Когда бой закончился, Иен был в полу-беспамятстве, а оба его противника без сил лежали рядом с ним на земле. Морщась от боли, он приподнялся на локтях и увидел, что оба не пострадали, просто закончили драку.
– И кто победил? – хрипло спросил он, и все расхохотались.
– Надо возвращаться, – заметил Натан, поднимая Дункана, который еще до конца не очухался, – чтобы Айлен могла поворчать.
– Поворчать? – пробормотал Иен, которому помогли встать двое его воинов.
– Да, поворчать. – Натан покачал головой. – Она ворчит, когда слишком разозлится и не знает, что именно сказать, ей даже трудно выговаривать слова.
Айлен встретила бойцов гневными взглядами. Иен выглядел ужасно, но она не раз видела драки и поняла, что на самом деле все не так уж страшно, как может показаться. К тому же, как и предсказал отец, Иен действительно наподдал ее братьям. Они шутили и обсуждали драку, а ее подмывало уйти: пусть сами разбираются со своими синяками, потом и грязью.
Захватив с собой все необходимое и ворчливо проклиная необъяснимую мужскую дурь, Айлен направилась к тому месту, где воины уложили Иена, бросила на них яростный взгляд и занялась его многочисленными кровоподтеками и ссадинами. При этом она продолжала ругать глупость, которую позволяют себе взрослые мужчины, и сердито недоумевала, с чего это Иен все время улыбается. Поскольку ее помощь больше никому не требовалась, а муж отказался от еды, Айлен оставалось только лечь спать. Продолжая ворчать, она приготовилась ко сну и заползла к Иену под одеяло. Когда тот засмеялся, она повернулась и возмущенно посмотрела на него.
– И что тебя развеселило? Тебе доставляет удовольствие боль от хорошей трепки?
– Нет, хотя драка вышла прекрасная, Натан был прав, ты в самом деле ворчишь, Утром я буду в порядке, малышка.
– Ха! Да ты заледенеешь, словно мокрая тряпка на морозе!
– Может быть, но это быстро пройдет. Мы сделали то, что должны были сделать.
– Вы все так говорите, но я все равно не понимаю.
– Я и не думал, что ты поймешь, а мне, честно говоря, нелегко толком объяснить. Между мной и твоими братьями было много гнева, и я его заслужил. Теперь мы гнев друг из друга выбили. Больше его не будет, сама увидишь.
Утром, когда недавние противники с громкими станами усаживались на коней, Айлен убедилась, что муж не ошибся, Напряженность между братьями и Иеном, которая очень ее тревожила, исчезла. Это, конечно, обрадовало Айлен, хотя она по-прежнему не могла понять, зачем понадобилась вчерашняя драка.
Наконец когда уже начали проходить все ссадины и синяки, путешественники добрались до места, где им предстояло расстаться. Айлен страшила неизбежная разлука с отцом и братьями, хотя она понимала, что не может их задерживать: они получили известие о набеге англичан, поэтому им необходимо спешно возвращаться домой, вместо того чтобы провожать ее до Карэдленда, как было задумано вначале. Почему же она чувствует себя такой одинокой при мысли о расставании с близкими, хотя любит Иена? И тем не менее, целуя на прощание братьев, она с трудом сдерживала слезы.
– Мы приедем знакомиться с родней Иена, как только сможем, девочка, – пообещал Алистер, целуя дочь.
– Я знаю, отец, – прошептала Айлен, обнимая его.
– Не надо так печалиться,