Рожденная любить

никому не свойственна. Иен – самый спокойный из всех Маклэганов, а вот Шолто более живой. Мы все считаем себя вправе показывать свое настроение и давать волю гневу.
– В моей семье так же.
Айлен снова почувствовала боль разлуки, Сторм успокаивающе похлопала ее по руке.
– Все пройдет. Находи утешение в том, что сможешь видеть их, когда захочешь.
– А тебе, наверное, очень трудно встречаться с родственниками?
– Не так трудно, как ты думаешь. Мы уже научились ездить друг к другу, избегая опасности и подозрений. Честно говоря, наибольшая угроза в приграничных районах – бандиты, изгои без родины. В прошлом году разбойники чуть не убили Фелана.
– Я бы скорее поверила, что именно он быстро заставил их пожалеть о нападении.
– Да, они об этом пожалели. Но и он получил рану, из-за которой вынужден был всю зиму оставаться у моего отца.
– А обычно Фелан живет здесь?
– Да. Поскольку он ирландец, то, когда ему пришло время обучаться военному делу, его никто не захотел брать к себе. Как только я вышла замуж и переехала сюда, Фелан присоединился ко мне. Тут им занялся Колин и теперь радуется, что это сделал. – Вдруг она заметила, как Айлен наблюдает за мужем, и торжествующе улыбнулась. – Алекс был прав, ты в самом деле любишь Иена.
– Александер слишком много болтает, – недовольно проворчала Айлен и покраснела, но возражать не стала.
– Такое с ним случается. Однако на этот раз он понимал, как нам важно узнать о реальном положении дел, и поэтому рассказал о тебе. Алекс говорил, что ты все про Иена знаешь. Я тебе не завидую.
– Не все, конечно. Я знаю, что он боится родов. – Да.
– Почему же его не успокаивает то, как легко они проходят у тебя?
– Честно говоря, не понимаю. Да, с Каталиной все было очень плохо, и его мучили угрызения совести. А ты, мне кажется, сможешь его излечить, Айлен. Ты ведь не боишься рожать, правда?
– Не боюсь. В моем роду все женщины маленькие, но рожают крепких ребятишек и при этом особо не мучаются.
Айлен вдруг захотелось рассказать Сторм о требовании мужа и о том, как она его обманывает, но потом решила, что сейчас еще не время испытывать столь серьезной тайной едва завязавшуюся дружбу.
– А еще он боится, что ты останешься вдовой, – спокойно произнесла Сторм.
– Что? – Айлен вздрогнула от неожиданности и ошеломленно уставилась на подругу.
– Макленнон. Этот человек все время преследует Иена, но никому из разыскивающих убийцу не удается его найти, чтобы раз и навсегда покончить с опасностью. Я порой начинаю думать, что он становится туманом, а человеком оборачивается лишь в тот момент, когда у него есть возможность нанести Иену удар.
– Не могу поверить, что Иен его боится. По крайней мере не больше, чем любой человек, который ожидает удара в спину.
– Конечно, он боится не Макленнона и не собственной смерти. Иен боится причинить горе тебе. По его мнению, слишком жестоко добиваться твоей любви, когда его жизни угрожает постоянная опасность. И раз смерть идет за ним по пятам, было бы несправедливым причинять тебе боль. Так он считает.
Объяснения Сторм звучали убедительно, и Айлен признала их справедливость, хотя не могла примириться с глупостью мужа, И чем больше она думала об услышанном, тем сильнее приходила в ярость от собственного бессилия: ведь Макленнон мог преследовать Иена еще очень долго, а пока муж не увидит врага мертвым, он всегда будет пользоваться своим объяснением, чтобы отталкивать ее от себя!
– Иногда мне начинает казаться, что он или безумец, или просто дурак, – пробормотала Айлен.
– О, может быть, может быть. Однако намерения у него самые добрые, – засмеялась Сторм.
Молодая супруга недвусмысленно заявила, что Иену надлежало бы сделать с его добрыми намерениями, и Сторм громко захохотала. Она продолжала смеяться, когда подошедший Тэвис увел ее танцевать. Глядя им вслед, Айлен грустно подумала, что во взгляде Иена она, возможно, никогда не прочтет того выражения, с каким Тэвис смотрел на свою жену.
Вспомнив об угрозе, которую представлял Макленнон, она досадливо вздохнула. А стоит ли ей вообще надеяться и прилагать столько усилий, чтобы завоевать сердце мужа? Не лучше ли просто жить как живется, предоставив неразумному супругу самому разбираться с его делами? Если Сторм права, то предстоит битва, в которой почти нельзя рассчитывать на победу. Ведь самостоятельно избавиться от неуловимого убийцы и тем самым положить конец отчужденности Иена она не сможет.
Айлен недовольно поморщилась, сознавая, что все равно не откажется от попыток завоевать надежно защищенное сердце Иена. Здравый смысл не играл тут никакой роли, она любила мужа и отчаянно хотела добиться его