Рожденная любить

взаимности. Ее любовь рвалась на свободу, искала возможность свободно выразиться, получить долгожданный отклик. Порой Айлен прикусывала язык, чтобы не сказать мужу о своих чувствах. Она жаждала изведать полноту счастья, которое дарит лишь взаимная любовь.
Ее бессильный гнев обратился на Дункана Макленнона. У этого человека нет права искать мщения. Иен не сделал ничего плохого. Если Макленнону хотелось винить кого-то в том, что у него отняли возлюбленную, пусть бы преследовал родных Каталины, это же они отняли у него девушку и заставили ее выйти замуж за другого. Иен только исполнил пожелания обоих семейств, к тому же обращался с этой озлобленной женщиной гораздо лучше, чем она того заслуживала.
Айлен снова вздохнула. Но даже если бы у нее была возможность поговорить с Макленноном, тот ни за что ее не послушается. Горе помутило его рассудок, несчастный влюбленный ищет собственной смерти не менее жадно, чем смерти Иена. Она могла понять безумие Макленнона, но вряд ли сумеет простить его, если он убьет Иена. Возможно, тогда обезумевшей убийцей станет она сама, горе окажется более сильным, чем ей хотелось бы. Подобная мысль очень неприятна, и тем не менее она будет жаждать смерти убийцы.
Айлен горько засмеялась. Муж стремился уберечь ее от горя, не ведая бесполезности своей затеи, но говорить ему об этом бессмысленно. Иен постарался бы убить чувства, которые в ней вызвал, считая такое более гуманным, ибо та боль, которую он причинит ей сейчас, убережет жену от больших страданий в будущем.
Ее размышления прервал Иен, и она встретила мужа гневным взглядом. Айлен хотелось назвать его глупцом, сказать, как она страдает от его холодности, но такая откровенность принесла бы лишь краткое облегчение. Она уже проглотила столько невысказанных слов, что ее начало от них мутить.
– Тебя кто-то рассердил? – осторожно спросил Иен, заметив гнев в чудесных глазах жены.
– У меня голова разболелась, – сделав над собой усилие, пробормотала она. – Поэтому и настроение испортилось.
Он ласково приложил руку к ее лбу.
– День был долгим, наверное, пора идти спать. «Как это у тебя получается? Как ты можешь одной рукой меня гладить, а другой отталкивать» – подумала Айлен, но вслух сказала:
– Так было бы лучше, если ты не против.
– Нет. Сейчас уже поздно, я сам чувствую усталость, скоро присоединюсь к тебе.
Кивнув, она незаметно удалилась, предоставив Иену прощаться за них обоих. Путь от королевского замка до Карэдленда был длинным и нелегким, она в самом деле устала, хотя ее самочувствие никак не связано с поездкой. Но вряд ли Маклэганы обрадуются, если сказать им, что она спешит к себе, чтобы не поддаться искушению придушить Иена.
– Господи! Неужели все прошло неудачно, девочка? – спросила Мег, когда ее подопечная вошла в спальню.
– Если бы ты присоединилась к пирующим, то сама бы все увидела, – сердито отозвалась та, неизящно падая на кровать.
– Мне это не подобает.
Айлен только непочтительно хмыкнула, не обратив внимания на укоризненный взгляд Мег и совсем не помогая ей при раздевании. Она понимала, что ведет себя некрасиво, однако даже не пыталась взять себя в руки.
– Похоже, тебе пришлось несладка. Не припомню у тебя такого плохого настроения, – пробормотала Мег и начала расчесывать ей волосы.
– Мег, разве можно одновременно ненавидеть и любить одного и того же человека? – тихо спросила Айлен, неподвижно сидя перед зеркалом.
– Можно. Я вот люблю тебя и все же порой с удовольствием наподдала бы тебе как следует. Я не разбираюсь в отношениях между мужчиной и женщиной, но подозреваю, что и там дела обстоят так же. Если ты любишь мужчину, это еще не значит, что тебе нравятся его слова и поступки.
– Такого, наверное, не бывает. Просто если любишь, то дурное тебя не оттолкнет, не заставит от него отвернуться.
– Что еще натворил этот парень? Неужели опять какая-нибудь шлюха? Господи, а я-то надеялась, что see уже позади, раз мы уехали из замка.
– Нет, дело не в шлюхе. Я бы не удивилась, но пока ни одна женщина не заставила меня тревожиться. Надеюсь, большинство девиц за время отсутствия Иена обратили свои взгляды на других, они не из тех, кто нарушает границы законного брака.
– Тогда в чем же дело?
– Ты правильно догадалась, дело в Иене.
– Нельзя ожидать, чтобы запертое на замок сердце распахнулось при первой же улыбке, девочка моя.
– Знаю. Тут нужно время. Нет, мне кажется, появилась другая неприятность. Правда, Иен со мной об этом не говорил, так думает Сторм. По ее мнению, Иен считает, что было бы жестоко добиваться моей любви.
– Жестоко? Почему? Хоть я мужчинам и не доверяю, но он не стал бы злоупотреблять