Рожденная любить

плохо, если муж перед отъездом хочет немного любви? Мне хотелось увезти в Меркрэг теплые воспоминания, которые согрели бы мою холодную постель. И наверное, хотелось оставить приятные воспоминания тебе.
– Ты хочешь меня улестить, чтобы я перестала сердиться, – пробормотала она, тщетно борясь с растущим желанием.
– Да, в этом есть доля истины, но все, что я тебе сказал, тоже правда. – Он снова поцеловал ее и тихо добавил: – Я не мог уехать просто так, зная, что пройдет какое-то время, пока ты снова будешь со мной.
Он начал поглаживать языком ее соски, наслаждаясь тем, как Айлен нетерпеливо прижимается к нему бедрами.
«Тогда не уезжай или возьми меня с собой», – раздраженно подумала она, но промолчала. Как ей ни больно, как ни мешает поведение мужа ее попыткам сделать их брак по-настоящему удачным, сейчас она должна отпустить Иена. Жалобы и обвинения ничего бы хорошего не дали, а ее ошибка стоила бы ей слишком дорого.
Значит, она будет наслаждаться страстью, которой они не обделяют друг друга. Айлен честно призналась себе, что ей тоже не хотелось, чтобы муж уехал, не утолив их обоюдного желания. Она и так слишком часто тоскует без его ласк.
Без удержу приникая к Иену всем телом, впитывая каждый поцелуй, она с восторгом отдавалась страсти, пока жадные губы, приникшие к самому тайнику, не заставили ее напрячься. Но в следующий миг, дрожа от желания, она уже молила:
– Пожалуйста, Иен, ну пожалуйста! Я не хочу быть дна!
Когда мольбы Айлен были услышаны, она застонала от облегчения и погрузилась в бездонный омут. Два крика, слившиеся в один ликующий возглас, показались ей слаще любых песен.
Провожая мужа, Айлен постаралась скрыть гнев и разочарование. Она понимала, что не может заставить его остаться, как не может заставить полюбить ее. Как только Иен уехал, она вернулась в спальню и отвела душу неистовым приступом раздражения, пока не упала без сил на кровать.
– Теперь я могу войти без опаски? – Да, Сторм, – засмеялась Айлен.
– Ну как, помогло?
– Да. – Айлен оглядела комнату, оценивая устроенный беспорядок.
– Знаю. – Сторм присела на кровать рядом с Айлен. – Давая волю чувствам, я тоже получала удовольствие. Пока не начинала убираться.
– Это, конечно, уменьшит удовольствие. И все же лучше так, чем бить Иена молотом по голове.
– Да, мужья такого не понимают. – Сторм присоединилась к веселому смеху подруги.
– Просто я устала от этой игры, а конца ей не видно. И в ближайшее время дела пойдут еще хуже.
– Почему?
– Потому что, когда Иен снова приедет, мне придется сказать ему, что я жду ребенка.
Взглянув на Айлен, которая заметно пополнела, Сторм со вздохом кивнула.
– Хорошо еще, что он сам ничего пока не заметил.
– Нет, мою полноту он заметил, но решил, что я, наверное, просто кончаю расти. По-моему, «ш до сих пор считает меня ребенком.
– Не очень-то считает, иначе бы ты не понесла.
– А еще, мне кажется. Иен преувеличивает разницу в нашем возрасте. – Она встала. – Ну ладно, пора заняться этим беспорядком.
– Я тебе помогу.
– Не надо, я же сама все разбросала от злости.
– Когда в следующий раз я устрою разгром, ты поможешь мне.
– Так будет справедливо, – засмеялась Айлен. – Наверное, мне стало бы легче, если бы я знала, что Иен не забывает меня с такой же легкостью, с какой уезжает из Карэдленда, что он думает о нашем браке, о нас, о том, чего у нас нет и что мы могли бы иметь.
– Он об этом думает, я уверена.
Айлен только слабо улыбнулась в ответ и принялась наводить порядок в разоренной ею комнате. Ей хотелось поверить словам подруги, но она не могла. Когда мужчина так безоговорочно отвергает женщину, значит, он без труда научился изгонять ее из своих мыслей, как изгоняет ее из своих объятий.
Дав своему коню угощение, Айлен повернулась к старшему конюху Уоллесу, который занимался новорожденным жеребенком. Она часто смотрела, как тот ухаживает за животными, и дивилась его познаниям. В последнее время Айлен ловила себя на том, что все чаще думает об этом. Ей даже пришла о голову неслыханная мысль, от которой она никак не могла избавиться, и после долгих колебаний решила попробовать. Ведь попытка не пытка, а в выигрыше могла оказаться как она сама, так и Иен. Когда она направилась к конюху, Уоллес вдруг подал ей руку и осторожно усадил на скамью.
– В вашем положении не следует много ходить вокруг животных, миледи. Если вы хотите на них посмотреть, то лучше посидеть тут.
– В моем положении? – спокойно переспросила Айлен.
– У вас же будет ребенок. Разве вы не знали? – сказал конюх и снова повернулся к жеребенку.
– Знала, но удивилась, что об этом знаешь ты. Я ведь говорила