Рожденная любить

Не подпускай ко мне этих воронов, Иен. Поклянись.
– Клянусь. Успокойся, Айлен, – попросил он и неловко пошутил: – А то ребенок от страха пробьет в тебе дыру и выйдет наружу.
– Похоже на то? Просто я ненавижу лекарей.
– Оно и видно, но почему?
– Точно не могу сказать, – пожала плечами Айлен. – Просто я видела их дела, и мне от них тошно. Наверное, это началось с того, когда они чуть не уморили моего кузена Ниниана, совсем мальчишку. Хотя я и раньше относилась к ним с большим подозрением.
– А что произошло с Нинианом?
Иен позволил себе расслабиться, ощутив, что жена и ребенок у нее в чреве начали успокаиваться.
– Беднягу ранили при нападении на англичан, и его родные позвали лекаря, поскольку он был поблизости. А я оказалась там, потому что отец и братья тоже участвовали в нападении. Ниниан и так уже обессилел и побледнел от потери крови, но тому стервятнику с помощником все было мало, Отец Ниниана чуть не поверил им, даже разрешил ставить пиявки. А у кузена не было лишней крови, это увидел бы любой дурак.
– Он умер? – тихо спросил Иен.
– Нет, – пробормотала она, сомневаясь, нужно ли продолжать.
– А что случилось? Нельзя же останавливаться посредине рассказа!
– Ну… Лекарь, его помощники и отец Ниниана ушли. Они хотели выпить и спокойно поговорить. В это время мы с Натаном сняли пиявок, а Роберт принес теленка. Когда они вернулись, то обнаружили, что все пиявки раздулись от крови и отвалились. Когда отец Ниниана увидел этих тварей и представил себе, сколько крови они высосали у его сына, который и без того потерял ее немало, он сразу прогнал лекаря. Ниниан до сих пор не рассказал отцу правду. Он тоже не любит этих шарлатанов. – Помолчав, Айлен добавила: – Они могли убить его, Иен. И парень умер бы, будь в тех пиявках его кровь.
– Кровопускание признано всеми, – спокойно заметил Иен, хотя сам этого не любил.
– Но ведь, когда человек ранен, люди Стараются остановить кровотечение. Потеря крови приводит к слабости, а если крови вытекло слишком много, человек может умереть, об этом знают почти все. И никто меня не убедит, что ее нужно отнимать специально. Если бы Господу было неугодно, чтобы она оставалась в нас, так он бы и не давал ее нам.
– Я часто думал о том же. – Иен взял се руку и поцеловал ладонь. – Тебе лучше?
– А мне и не было плохо. Просто когда ребенок начинает так прыгать и крутиться, я считаю, что лучше полежать. Все равно я при этом чувствую слабость, а падать мне не хочется.
Иен кивнул: при одной мысли о таком несчастье он похолодел. Ему казалось, что живот у Айлен растет пугающе быстро, но он не осмеливался ничего говорить жене, понимая, что его страх может передаться ей. Тем не менее ему хотелось с кем-нибудь это обсудить, поэтому он с радостью встретил приход брата.
– Она не кажется тебе слишком грузной, Тэвис? – спросил он, как только Айлен оставила их вдвоем.
– Да, она начала округляться.
– Сам вижу. Но я спросил, не кажется ли тебе, что она слишком округлилась.
– Нет. И не ищи повода для тревоги, Иен.
– Когда ребенок двигается, она вынуждена лечь в постель. Это не может быть нормальным.
– Значит, Сторм всегда была ненормальной. Она говорила мне, что ложиться не обязательно, но так ей спокойнее, когда ребенок энергично двигается, она чувствует слабость.
– Так сказала и Айлен.
– Тогда поверь жене. Ей лучше знать, что она чувствует, а чего не чувствует. И она бы раньше тебя заметила, будь что-то не так. По правде говоря, я думаю, женщины хорошо знают свое тело, его слабости, возможности и болезни. Гораздо лучше, чем мужчины знают свое. По-моему, им это необходимо.
– Возможно. Но я чувствую вес слишком явственно, поэтому невольно начинаю за нее тревожиться. По ее словам, ребенок пляшет, и. Бог свидетель, похоже, это именно так.
– Да, я тоже часто изумлялся. Мне бы не хотелось такое терпеть. Не показывай ей свою тревогу, Иен.
– Она сама знает.
– Конечно. Но тебе не обязательно выставлять это напоказ. Айлен делает все, что следует. Отдыхает, хорошо ест, не позволяет себе очень уставать.
– Каталина не вставала с постели.
– Каталина была дурой, может, потому она и умерла. После того как она несколько месяцев пролежала, ничего не делая, откуда ей было взять силы на то, чтобы родить ребенка? Не думай о ней. Айлен не Каталина. И давай оставим этот разговор, меня раздражают твои страхи, хотя я и понимаю, что ты не можешь от них избавиться.
Немного помолчав и успокоившись, Тэвис решительно добавил:
– Запомни вот что. Пусть Айлен и маленькая, но она не слабая, ты сам видел. В ее роду женщины имели много здоровых детей, и им это не вредило. Роберт горячо любит сестру, однако не похоже,