Рожденная любить

– В чем дело, милая? – Он оторвался от созерцания мирно спавших сыновей и с любопытством посмотрел на нее.
Иену по-прежнему не верилось, что его хрупкая жена подарила ему не только двух сыновей, но если Господь будет милостив, то и дочку. К тому же сама Айлен осталась жива, оправилась и даже начала тяготиться пребыванием в постели, которое ей навязали. По ее виду никто бы не подумал, что она недавно перенесла роды. Вспоминая собственные муки. Иен почти злился на жену за ее хорошее самочувствие.
– Иен, – неуверенно повторила она, беря его за руку, – ты и в самом деле простил мой обман?
– Я же сказал тебе. Сразу после родов. – Он присел на кровать рядом с ней, крепко обнял и поцеловал в макушку.
– Я слышала, но ты больше не вспоминал об этом, и я испугалась.
– По-моему, говорить уже не о чем. Не знаю, как мне благодарить тебя за малышей.
– Луиза…
Он коснулся пальцем ее губ, призывая к молчанию.
– Нет, не надо. Если Господу угодно, чтобы она выжила, так и будет, А если нет, то мы должны находить радость в детях, которые у нас останутся, и в тех, которые еще появятся на свет.
– Значит, ты этого хочешь. Иен?
– Да, но только после того, как ты окрепнешь настолько, чтобы дать жизнь здоровому ребенку. Я никогда не стану настаивать, если у тебя не будет для этого сил.
– А я не стану больше тебя обманывать, Иен.
– Верю. Ты не способна лгать, это я должен простить прощения за то, что вынудил тебя пойти на обман.
– У тебя были веские причины, Иен.
– Эгоистичные причины.
– Нет.
– Да, Айлен. Я не хотел снова винить себя.
– Иен, ты не был ни в чем виноват. Такое заранее не предскажешь.
– Теперь знаю. Ты меньше Каталины, а родила нормально. И у Сторм все в порядке. Судя по виду, никто бы не подумал, что Каталина не сможет родить так же легко, как это делает Сторм. Я винил себя за то, что ей были неприятны мои ласки. Словно я принес ей проклятие.
– Глупости.
– Теперь я это понимаю. Хотя… – Он заставил себя отбросить тяжелые воспоминания и игриво подмигнул Айлен. – Может, все дело в том, что тебе наша близость очень приятна.
– Иен! – простонала она, краснея от смущения.
– Конечно, не могу обещать, что не стану беспокоиться, когда ты снова понесешь, однако уже не так сильно. Тэвис, оказывается, каждый раз испытывает страх за жену. Опасность всегда есть, но… – Иен взглянул на сыновей. – Награда столь велика, что если ты готова рисковать, то и я тоже. – Он сжал ее плечи и решительно добавил: – Только не забывай, Айлен: я никогда не заставлю тебя идти на этот риск против твоей воли. Если бы ты сказала мне, что одного раза достаточно, я бы не стал возражать.
– Знаю, Иен. Буду знать и когда нам остановиться. Сторм говорит, что родит еще одного или двух, и не больше, поскольку хочет видеть, как они растут, пока у нее есть молодость и здоровье, чтобы этим насладиться. – Айлен попыталась сдержать зевоту.
– Разумно. – А еще разумнее дать тебе сейчас поспать. – Иен встал с кровати, забрал поднос и осторожно сказал: – Александер шлет тебе любовь и добрые пожелания. Он собирается вскоре приехать.
– Иен, если ты не хочешь его здесь видеть, только скажи.
– Он мой друг.
– Да, Александер тебе друг. По-моему, лучшего трудно найти.
– Это так. Отдыхай, Айлен. Завтра можешь ненадолго встать.
– Было бы очень приятно, – пробормотала она, закрывая глаза. – Добрых снов, Иен.
– Добрых снов, милая, – тихо откликнулся он. Его постель была слишком пустой, а ночи слишком долгими.
Спустившись наконец в зал к общему столу, Айлен вскоре пожалела об этом, поскольку отец и братья сочли ее приход доказательством полного выздоровления и объявили, что уезжают. Под наблюдением мужа, который зорко следил за тем, чтобы она не переутомлялась, Айлен ходила за родственниками, собиравшимися в дорогу. Иен молчал до того момента, пока жена не захотела проводить отца.
– Я не уверен, что ей стоит выходить на воздух.
– Ладно, парень. День хороший, она тепло одета, – сказал Алистер, обнимая дочь за плечи и уводя с собой. – Глоток свежего воздуха ей не повредит.
– Скоро наступит весна, – прошептала Айлен, набирая полную грудь бодрящего воздуха и наслаждаясь его вкусом и запахом.
– Да, она уже близко. Это пойдет на пользу твоей девочке. Если малышка дотянет до тепла, я думаю, она сумеет выжить. Слабеньким страшнее всего холода. Я стану усердно молиться, чтобы весна была ранняя и теплая. – Алистер прижал дочь к себе и нежно поцеловал. – Я бы хотел остаться до тех пор, пока не определится се судьба.
– Тебе нельзя долго задерживаться, я понимаю. Когда Луиза родилась, мы считали, что крошка обречена, но она живет уже две