Рожденная любить

оставалась миниатюрной, зато была очень живой и наравне с братьями избавлялась от младенческой беспомощности. Айлен так радовалась благополучному исходу, что почти не ревновала дочь к Грайзел, хотя девочка тянулась именно к своей кормилице, а не к матери.
Грайзел старательно выполнила совет конюха давать Луизе побольше молока и тепла, и малютка по сей день все время пребывала у ее внушительной груди. Кормилица даже по ночам брала ребенка к себе в постель, оберегая от сырости и холода. Айлен казалось, что горе Грайзел, которая незадолго до рождения Луизы потеряла сына, преобразовалось в несгибаемую решимость сохранить жизнь малышке.
Айлен хмуро смотрела в окно и думала о муже. Хотя Меркрэг не лежал в руинах. Иен проводил там столько времени, что его хватило бы на постройку целой крепости, начиная с фундамента. Или же она переедет в замок, который под стать королеве.
– Он не собирается приехать этой ночью? – поинтересовалась Сторм, прервав се отнюдь не дружелюбные мысли об Иене.
– Да, он вернется. Плотно поест, выдует несколько кружек эля и завалится к себе в постель, где будет храпеть всю ночь.
– К себе в постель? Разве он спит отдельно? Изумление Сторм отразилось и в ее голосе, и в почти комическом выражении полного недоумение, появившемся на ее лице.
– Совершенно отдельно, – мрачно ответила Айлен. – Когда ему начинает казаться, что его спальня слишком близко, он убегает в проклятую крепость. – Оглядев себя, она повернулась к Сторм. – По-моему, я не сильно изменилась после родов?
– Нет, ты уже давно стала прежней.
– Тогда в чем же дело? Почему он так ведет себя?
– Может, он боится, как бы ты не забеременела слишком быстро?
– Я собиралась пользоваться теми штуками, не хочу рожать еще год. Если бы получилось иначе, горевать я бы не стала, однако не вижу ничего дурного в том, чтобы немного отдохнуть. – Айлен поморщилась. – Особенно если и дальше буду рожать по трое за раз.
– А Иен знает твое отношение?
– Да. Если бы у меня родилась только дочь, я хотела бы поскорее заиметь сына, но теперь нет оснований спешить. У Иена уже есть наследник и еще один сверх того.
На мгновение обе женщины задумались, а потом Сторм увидела, как Айлен вдруг побледнела.
– Что с тобой?
– Ты не думаешь, что у него есть женщина? Может, как раз в Меркрэге…
– Нет, – уверенно заявила Сторм. – Маклэганы имеют свои недостатки, но они верны женам. Пока супруги готовы принимать их в постели, они не станут изменять. Маклэганы не из тех, кто держит любовницу. Ты ведь нс прогоняла Иена?
– Он сам себя прогнал. Я даже показываю, что готова его принять… почти до бесстыдства. Только не забывай: он же не хотел на мне жениться.
– Не на тебе, а вообще не хотел, ты сама это знаешь. Он боялся хоронить еще одну жену, но его страх ты развеяла. Нет, про Иена я такого не думаю, он никогда не распутничал, как его братья. Если уж Тэвис может быть верным мужем, то Иен и подавно.
– Я его не послушалась и, наверное, оттолкнула от себя.
– Он все понял, Айлен. Я собственными ушами слышала, как он простил тебя. Не надо беспокоиться.
Айлен не хотелось думать о неверности мужа. При мысли об этом у нее мучительно сжималось сердце, но полностью отбрасывать такую возможность она не могла. До Карэдленда уже дошли слухи, что Мэри опять вернулась и по-прежнему не замужем.
Конечно, Айлен приказывала себе оставить подозрения, однако ничего не помогало. Иен прежде любил Мэри, а ее, свою жену, он никогда не любил. Правда, однажды Иен отверг то, что предлагала ему бесстыдная женщина, но потом он мог пожалеть о своем отказе. Устоит ли его честь перед велением сердца?
Мало утешения и в том, что тогда он разочаровался в Мэри. Все забывается. Воспоминания о прежней любви в заставят Иена усомниться, правильно ли он истолковал ее слова и поступки. А Мэри из тех женщин, кто обязательно воспользуется его сомнениями. Она умеет казаться невинной, несмотря на свое распутство. А еще она способна учиться на ошибках и теперь наверняка постарается скрыть от Иена свою подлинную сущность и цели. К тому же Мэри красива, она может внушить желание любому мужчине, как бы тот к ней ни относился. А Иен почти шесть месяцев не знал женщины.
«В чем нет моей вины!» – сердито подумала Айлен. Она была готова разделить с ним супружеское ложе, даже намекнула ему об этом. Но он, похоже, ее намеков не слышал или не хотел слышать.
Айлен старалась прогнать неприятные мысли, однако у нее не получалось. Лежа без сна и своей постели, она гадала, испытывает ли Иен такое же одиночество. Ей казалось немыслимым, что такой страстный мужчина способен так долго обходиться без женщины, для нее самой воздержание было мучительным. Целую