Знала ли обычная студентка, выходя из дома утром, что провалится в канализационный люк и на выходе окажется в чужом мире? Знал ли король Максимельян, что вместо скромной, недалекой принцессы ему подсунут в невесты сущий кошмар? Чем же закончится это противостояние характеров и сможет ли дитя техногенного века вписаться в чужой мир узнаем позже…
Авторы: Блинова Маргарита
ни трогательных прощальных речей, ни напускных и лживых слез…
Да что там! Даже король с королевой не вышли платочками помахать! И это ведь только для меня они чужие и малоприятные люди, а для настоящей принцессы они ведь были родителями…
Кошки, которые периодически захаживают в каждую душу, зашли ко мне на огонек, нашли косяк и начали с омерзительными ощущениями точить коготки!
В полном молчании мы с рыжеволосой служанкой принцессы покинули дворец, и прошли по каменной дорожке к воротам, где нас уже ожидали два отряда сопровождения, Сема и карета.
— Доброе утро, принцесса! — учтиво склонился молодой врач, на этот раз затянутый в темно-синий костюм. Его примеру ту же последовали остальные присутствующие у ворот.
Вот только кто из них кто?
— Это — господин Джамбо, — заметив мой задумчивый взгляд, быстро сориентировался Сема. — Его воины и он будут сопровождать, и охранять Вас на пути в… столицу Гиз.
Мужчина, одетый в темно зеленую простую куртку и черные штаны, повернулся ко мне и с достоинством поклонился.
‘О, Боже какой мужчина…’ — промелькнуло в голове. Вернее даже не мужчина, а большая Глыба Льда! Джамбо не дожидаясь ответного приветствия, отошел к своему отряду.
Сема прочистил горло, привлекая мое внимание:
— С господином Рокичем, вы знакомы…
Королевский лекарь кивнул в сторону второго мужчины застывшего у кареты. Этот одет был как франт. Красное с золотым — это вроде фамильные цвета дома Витардов. Еще накануне обратила внимание на преобладание этих цветов в интерьере и одежде. В случае с Рокичем, было очевидно — ‘модный приговор’ и немедленно переодеть. Потому что такого изобилия золотых изделий в одежде, даже Зайцев не оценил бы.
Рядом с ним мое черное простое платье без особых излишеств, смотрелось как монастырская ряса.
— Доброе утро, — раскланялся мужчина, позвякивая многочисленными золотыми украшениями, нашитыми на мундир. Эх, была бы сорокой, утащила бы в гнездо!
— Угу, замечательное… Особенно для того, чтобы свалить из этого гостеприимного места, — проворчала я, так чтобы услышал только Сема. — Ну что? По старинному русскому обычаю — присядем на дорожку?
И я действительно села на сундук, который двое шустрых парней еще не успели укрепить сзади кареты.
— Ты что творишь! — зло прошипел Сема, насильно поднимая меня. Обернувшись, уже более громким голосом добавил: — Это нормально, что у вас кружиться голова! Все-таки столько переживаний, за такой короткий срок…
— Да, вы правы! Всю ночь не спала — переживала! — воскликнула я, назло облокачиваясь на его руку всем весом, и тихо добавила: — Еще раз меня так схватишь, оторву то, чем ты ешь, и засуну туда, откуда переваренное выходит. Усек?
Парень застыл, оценивая возможность воплощения угрозы. Очаровательно улыбнувшись, с высоко поднятой головой сажусь в карету. Ах, как кружит голову и поднимает настроение маленькая, но хорошая месть!
Агафна уже ждала меня внутри. Она терпеливо сидела на жестком сиденье с идеально прямой спиной, чинно сложив ручки на коленях, и как только я уселась и перестала елозить попой по скамейки, рыжеволосая девушка протянула небольшой сундучок.
— Что это? — с недоумением разглядывая цветные нитки, спросила я.
— Дорога дальняя, — слегка наклонив голову, пояснила девушка, отгоняя от лица непослушный рыжий локон. — Принцесса, может развлечься и вышить герб дома короля Максимельяна!
***
Какой там герб! Карету трясло так, что у меня разыгралась самая настоящая морская болезнь. Да что там! Трасса Париж-Дакар — это удачная прогулка по сравнению с теми колдобинами и выбоинами, которые собрала наша карета. В творящейся качке и тряске глаз можно было с трудом почесать, а про стяжки гладью я уж вообще молчу!
— Кучер! Сема! — заорала я, высовывая в окно свое уже изрядно позеленевшее лицо.
На мой душераздирающий крик среагировал Сема. Молодой врач за пару секунд нагнал карету и придержал лошадь, чтобы поравняться с движением кареты:
— Слушаю вас принцесса! — учтивый наклон гловы.
— Сема! — мне было не до любезностей. — Останови эту колымагу, а то сдохну!
— Принцесса так не выражается…
— Сема! — мужественно подавляя очередной спазм, зашипела я. — Ее королевское величество, в мое лице, сейчас откинет тапки и начнет разлагаться. И я глубоко сомневаюсь, что король Максимельян — некрофил!
Парень задумчиво оценил мою помятую и глубоко несчастную физиономию и неожиданно выдал:
— Всегда можно нанять хорошего некроманта…
— Семааа!!!
— Скол тебя побери! — зло выругался Сема и красноречиво посмотрел на меня,
