Знала ли обычная студентка, выходя из дома утром, что провалится в канализационный люк и на выходе окажется в чужом мире? Знал ли король Максимельян, что вместо скромной, недалекой принцессы ему подсунут в невесты сущий кошмар? Чем же закончится это противостояние характеров и сможет ли дитя техногенного века вписаться в чужой мир узнаем позже…
Авторы: Блинова Маргарита
у меня с мыслями, — пытаюсь объяснить доктору.
— Да-да, — согласно закивал мужчина, наклоняясь надо мной. — Голова болит? Слабость в теле? Может немного подташнивает?
Подташнивало меня от чрезмерно заботливого тона доктора, но говорить такое в лицо пожилому человеку, было неприлично.
— Где я? — задаю более насущный для меня вопрос, с большим трудом приводя свое тело в полусидящее состояние.
— Вы ничего не помните? — удивился мужчина, а молодой парнишка, аж листочки из рук выпустил.
Проводив листопад из бумаги до самого ковра, прикрываю глаза и откидываюсь на подушку, старательно пропуская мимо сознания еще пару сотен вопросов от врача.
Дико болела голова, на что я тут же пожаловалась, но врачеватель вместо того, чтобы предложить таблеточку, продолжил атаковать вопросами.
Внутри начал разрастаться большой черный клубок раздражения. Со мной так часто бывает — стоит понервничать или если что-то болит, как тут же возникает это неконтролируемое чувство. Аська говорит, что это защитная реакция, а я склонна доверять более начитанной в этом плане подруге.
— Вы ничего не помните? — в очередной раз спросил врач.
Глубоко вздохнув, крепко сжимаю зажатый в правой руке стакан:
— Почему это ничего! — стараюсь не показывать своего раздражения, начинаю объяснять: — Помню, что шла с Майклом точки над буквами расставляла, а потом… в люк упала.
Молодой парнишка, который, наконец, собрал рассыпанные по полу бумаги, вновь почему-то выпустил папку из рук.
— Все правильно! — почему-то счастливо заулыбался врач в белом халате и с аккуратной бородкой, так будто я ему от щедрот души новенький феррари презентовала. — Шли, потом упали в колодец и ударились головой.
Мужчина повернулся и подмигнул кому-то. Это меня удивило еще больше:
— Доктор, хватит медсестер клеить! — не выдержала я, старательно пытаясь подавить разросшуюся боль в височной области, и задала главный вопрос всех пациентов российских больниц: — Скоро меня выпишут?
— Да, да! — спохватился мужчина и повернулся к помощнику. — Сеня, мальчик мой, запиши: ‘принцессе нужен покой и сон в ближайшие пару… ммм… тройку дней’.
Услышанное меня удивило. И не потому, что чужие люди называют меня детским прозвищем ‘принцесса’.
Нет! Больше всего мой энергичный непоседливый организм поразили слова ‘покой’ в сочетании с ‘пару тройкой дней’. Такого допустить я никак не могла.
— Какой покой! — откидываю с себя одеяло с намеренье встать и сбежать из палаты. — Меня Аська ждет!
Тут же крепкие руки толкнули меня в плечо, заставляя опять вернуться на подушку:
— Сначала еще немного попейте и успокойтесь, — заботливо сказал доктор, кивая на зажатый в руке стакан.
Пришлось сделать пару глотков, после чего пустую емкость отобрал добрый доктор и принялся заботливо укрывать меня одеялом.
— Между прочим нам контрошу Церберу сдавать, — не оставляю попыток объяснить всю сложность своего положения, — а я шпоры в глаза не видела. Мне бы их хоть мельком пробежать!
— Тише… — положил мне на голову свои высушенные временем руки мужчина. — Сейчас вам надо спать. Все остальное завтра.
Первый зевок из приличия я еще попыталась подавить. Все-таки не зря родители столько лет вдалбливали в мою не слишком светлую голову манеры. Безуспешно, правда, но старались же люди…
Подавить второй зевок ни сил, ни воспитанности, увы, не хватило, поэтому продемонстрировав всем присутствующим тридцать два зуба с пятью пломбами, я свернулась калачиком и, послав всех оправдываться перед Цербером за мою неявку, с чистой совестью уснула.
Снилась мне исключительно Церберша, бегающая по аудитории за контрольной. Та почему-то отрастила себе маленькие черные крылышки и парила под потолком, презрев все законы логики.
И ничего удивительного — у человека все-таки сотрясение!
***
— Небо… как же плохо… — прошипела я, приходя в себя и хватаясь за гудящую голову. — Ничего себе отметили вчера!
В ответ раздался глухой звук, как от удара мешка картошки о землю.
Неужели мы опять отмечали на стройке?
Зарекались же, с этим делом покончит. Помню даже, как на первом томе атласа Синельникова дружно клялись. И на тебе — опять те же грабли!
Открыв глаза и осмотревшись, я радостно выдохнула. Все-таки приятно обнаружить себя на кровати, в которой засыпала накануне, а не с друзьями в чужой квартире где-то за МКАДом.
Правда, при свете дня интерьерчик оказался не так прост, как мерещилось накануне. Кровать, на которую меня положили, оказалась размером с небольшой теннисный корт. Вдобавок ко всему сверху над
