Руины

хищника и было основанием для многих легенд майя, и именно он и был причиной исчезновения десятков люде и… включая и Кассандру с друзьями.
Они торопливо подошли к небольшому храму, размерами не превышавшему обыкновенный гараж. Весь заросший цепкой растительностью и, безусловно, построенный в те же давние времена, что и Кситаклан, он тем не менее выглядел достаточно крепким. Большая часть окружавшего его кустарника была вырублена, ползучие растения сорваны, чтобы освободить каменные стены.
Возле входа в храм стоял перепуганный индеец, которого Агилар с побагровевшим от гнева лицом тряс за плечи. Но как только он увидел приближающихся американцев, выражение его лица волшебным образом изменилось. Он поднял валявшуюся на земле шляпу.
— Посмотрите, что мы нашли друзья! — вскричал гид. — Снаряжение, сложенное партией сеньориты Рубикон.
В храме, помещении с низким потолком, были спрятаны несколько укрытых брезентом корзин. Агилар поддел палкой угол брезента и сдернул его, чтобы показать содержимое тайника.
— Сеньорита Рубикон, наверное, оставила эти корзины здесь, чтобы уберечь от диких животных, и, хотя остальное снаряжение исчезло, вот это кажется нетронутым. Какая удачная находка!
— Но зачем она оставила все это здесь? — тихо спросила Скалли.
— Смотрите, запас продовольствия и радиопередатчик, — сказал Агилар. — Ив этой большой коробке тоже что-то есть.
Он подозвал рабочего, чтобы тот помог открыть крышку.
— Малдер, — сказала Скалли, понизив голос, — ты понимаешь, что это значит? Кассандра не могла уйти, оставив все это. Такого запаса еды хватит на месяц, а радиопередатчик им пригодился бы, чтобы вызвать помощь.
Владимир Рубикон нетерпеливо бросился к ящику, оттолкнул рабочего плечом и, вцепившись в крышку пальцами, стал изо всех сил тянуть ее на себя, в то время как Агилар, украдкой озираясь, сделал несколько шагов назад.
Увидев содержимое ящика, Скалли поразилась.
— Это же водолазный костюм и шланг, — в недоумении произнесла она. — Значит, Кассандра собиралась исследовать сенот?!
— В этом был бы большой смысл, с точки зрения археолога, — сказал Рубикон. — Вещи на большой глубине могут сохраняться веками. Да, она действительно хотела спуститься вниз, моя Кассандра, прямо как Томпсон.
Скалли отмахнулась от комаров.
— Кто этот Томпсон? Я не помню никого из их партии с такой фамилией.
Оторвавшись от изучения содержимого ящика, Рубикон рассеянно взглянул на нее.
— Кто? О, Томпсон, — нет, я имел в виду Эдварда Томпсона, последнего из любителей-археологов на Юкатане. Он много лет исследовал сеноты в Чичен-Ице, где обнаружил самые замечательные сокровища ручной работы майя.
Малдер со скептическим выражением лица поднял гибкий прорезиненный воздушный шланг.
— Он спускался в такой же глубокий колодец, как тот? — Он кивком указал в сторону главной площади и высокой пирамиды.
Рубикон отрицательно качнул головой:
— Гм, сначала нет. В течение нескольких лет он вычерпывал бадьей наверх жидкую грязь, давал ей просохнуть и потом тщательно просеивал ее. Он обнаружил человеческие кости, кусочки ткани и осколки нефрита, несколько неповрежденных черепов, один из которых, видимо, служил кадилом во время церковных обрядов, он даже сохранил запах каких-то благовоний.
Но через какое-то время Томпсон понял, что трудоемкое вычерпывание не даст тех результатов, которых может достигнуть водолаз. Он мечтал о том, чтобы организовать специальную экспедицию, купить снаряжение, овладеть водолазной техникой, и даже обучил четырех рабочих-индейцев обращению с лебедкой и воздушным шлангом.
Рубикон посмотрел на водолазный костюм, который собиралась использовать его дочь, и сдержал внезапную дрожь.
— Когда Томпсон спускался в сенот, индейцы торжественно попрощались с ним, уверенные в том, что никогда больше его не увидят. По словам ученого, он пролетел, как мешок со свинцом, тридцать футов вниз и оказался в такой черной воде, что его фонарь был бессилен рассеять темноту. На дне в грязной тине он на ощупь искал монеты, нефрит, статуэтки и предметы из каучука.
Но несмотря на скафандр, Томпсон после этого погружения получил серьезную травму среднего уха. Местные индейцы смотрели на него с благоговейным ужасом — ведь он был единственным человеком, который побывал в священном сеноте и остался жив
— И вы считаете, что ваша дочь собиралась пойти по его стопам и исследовать сенот Кситаклана? — спросила Скалли.
Малдер перебирал снаряжение, упакованное в деревянные ящики:
— Однако не похоже, чтобы она им пользовалась. Еще не оторваны заводские