Руины

сеньорита, — снова сказал Агилар, скрестив руки на груди. — Мы здесь в ужасном положении и должны как можно скорее покинуть эти места. — Он указал на тихо переговаривающихся индейцев. — Мои помощники очень взволнованы тем, что вы потревожите священный сенот. Он проклят жертвами, принесенными здесь. Они говорят, что старые боги взяли старика в качестве отмщения и, если мы будем продолжать беспокоить их, боги нападут и на нас.
— Точно так же, как они напали на членов археологической партии? — предположил Малдер
Агилар натянул свою шляпу из шкуры оцелота, откинув волосы за спину:
— Может, именно по этой причине Кситаклан и оставался необитаем столько столетий, сеньор Малдер.
— Я спускаюсь вниз, — твердо сказала Скалли, ее голос глухо звучал через прозрачное окошечко шлема. — Если это поможет найти наших людей, мы просто обязаны проверить. Сенот — самое подозрительное место, которое мы не осматривали, особенно учитывая обстоятельства смерти мистера Рубикона.
Она проверила гири у пояса и специальный фонарь, подвешенный рядом с ними.
— Раз уж я уважаю их религию, вашим помощникам стоило бы уважать международные законы, мистер Агилар.
Скалли хорошенько закрыла шлем и сделала Малдеру знак включить генератор. Воющий звук ворвался в джунгли. Она глубоко вдыхала сырой воздух, остро пахнущий старой резиной Через несколько мгновений она ощутила на щеке слабую струйку свежего воздуха и поняла, что пока генератор справляется со своей задачей.
Она жестом попросила помочь ей опуститься в сенот, молясь, чтобы водолазный костюм и генератор не отказали раньше, чем она осмотрит все под водой. Индейцы серьезно смотрели на нее, как будто прощались навсегда.
Ухватившись за те же веревки, по которым спускался Малдер, Скалли начала утомительный спуск. Он занял у нее долгие минуты, костюм тяжело давил на плечи, но когда она наконец достигла уровня обманчиво мирной воды, то сразу поняла, что сможет нырнуть.
Ее не остановил суеверный страх. Она оставила веревку у стены и нырнула, увлеченная вниз тяжестью подвешенных к поясу гирь.
Мрак медленно вращающейся воды окружил ее, словно густой сироп. Ткань костюма, сжимая, давила на плечи и ноги, пока она погружалась все глубже. Ослепив ее на мгновение, тьма непроницаемой воды поглотила свет. Шипящие пузырьки воздуха крутились вокруг нее. Скалли несколько раз глубоко вздохнула, проверяя, не попадали вода внутрь костюма и продолжает ли подаваться по шлангу жизненно необходимый воздух. Постепенно она осваивалась.
Сила тяжести груза продолжала увлекать ее на дно, если сенот вообще имел дно.
Когда глаза немного привыкли, она увидела, что вода вокруг стала зеленоватой, словно бледный солнечный свет проникал сквозь толстое мутное стекло. Она попробовала пошевелить руками и ногами, барахтаясь в воде. Потеряв ориентацию, она только чувствовала, что погружается все глубже.
Давление на тело ощущалось все сильнее, голову словно сдавливало тисками. Скалли опять вспомнила рассказ доктора Рубикона о том, что Томпсон получил повреждение слуха во время спуска в сенот Чичен-Ицы.
Она постаралась прогнать эти мысли и попыталась осмотреться, осторожно поворачивая голову в шлеме. Падение продолжалось, метр за метром, и невозможно было представить себе глубину колодца. Наверняка он глубже тридцатифутового сенота в Чичен-Ице.
Круг света наверху превратился в очень слабое отражение яркого мексиканского неба. Дыхание эхом отдавалось в ушах, словно отдаленный шум прибоя; она едва замечала смену воздуха.
Скалли еще раз глубоко вздохнула и ощутила специфический химический запах старых прорезиненных шлангов. Костюм казался ужасно горячим и душным, а шлем вызывал состояние клаустрофобии.
В какой-то момент все поплыло у нее перед глазами, и она стала лихорадочно, до головокружения, втягивать воздух, пока постепенно не успокоилась и не заставила себя дышать ровно, не поддаваясь панике.
В глубине показался слабый отблеск, гораздо ниже того уровня, до которого ей хотелось бы опускаться, — светло-голубое сияние, казалось, струилось со дна колодца, сочилось из пористого известняка.
Когда глаза привыкли, Скалли поняла, что зрение ее не обманывает — туманное пятно света пульсировало, как будто посылая сигнал, может быть, сигнал 80S, но с большим интервалом.
Слабый свет внизу казался холодным и неземным. У Скалли по коже побежали мурашки, но она отругала себя за глупую боязнь привидений. Просто нервы, взбудораженные страшными историями, рассказанными в лагере около костра, так реагировали на необычное явление… Вот Малдеру это наверняка понравилось бы.
Ее партнер