Руки вверх, я ваша тетя !

милость. Тут к вам тетя моя вчера попала, так вот хочу я на нее взглянуть…
— Тетя? — переспросил Трофим. — А откуда, извиняюсь, ваша тетя поступила? Из больницы какой, или еще откуда?
— Еще откуда. С вокзала ее привезли. В скором поезде моя тетенька того.., скончалась.
— Ах, в поезде… — протянул Трофим.
Он вспомнил недавний телефонный разговор с человеком из милиции, и в душе у него шевельнулось нездоровое любопытство. Почему эта тетка из поезда сегодня так удивительно популярна?
Однако тут же Трофим подумал о замечательной фляжке своего черноволосого посетителя, и все прочие мысли полностью выветрились из его головы.
— Ах, в поезде! — повторил он. — Есть такое дело, и он, сделав посетителям знак следовать за собой, направился в «холодную», как здешние служители называли помещение для хранения трупов, где круглый год царила вечная зима, — если в поезде, то прошу за мной.
Распахнув металлическую дверцу, он выкатил полку и, не глядя на покойника, махнул плечистому мужчине:
— Вот, извиняюсь, ваша тетя. У нас полный порядок, как в филармонии: ежели кто к нам поступил, тот непременно имеется.
По лицу посетителя он понял, что тот чем-то весьма недоволен.
— Ты что мне подсовываешь? — прорычал тот, тряся бакенбардами. — Это, по-твоему, моя тетя?
Это у тебя, может, такие родственники, а мне такая, блин, родня на фиг не нужна!
Трофим протер глаза и уставился на покойницу.
Это действительно была не тетя.
Это был здоровенный негр, доставленный дня три назад с футбольного матча, где ему проломили голову разбушевавшиеся болельщики, и до сих пор никем не востребованный.
— Я извиняюсь, — пролепетал Трофим, сверяясь с номером, написанным на дверце секции, — обознался.., подождите минуточку, будет вам сейчас тетя в лучшем виде…
Он торопливо закатил на место чернокожего джентльмена и, проверив надписи на секциях, открыл соседнюю дверцу:
. — Вот, это точно ваша тетенька будут…
Во всяком случае, на этот раз на выдвинутой из стены металлической полке действительно лежала женщина преклонных лет и весьма внушительной комплекции.
— Вот она, извиняюсь… — сообщил Трофим, указывая на покойницу, — на этот раз все точно.
Черноволосый тип с бакенбардами и его тощий спутник потянулись к покойнице, внимательно разглядывая ее лицо.
— Она, — заявил тощий, — в поезде была она.
— Ничего, блин, не она! — прорычал брюнет. Тебе что, блин, все бабы на одно лицо? Ты, жертва пьяной акушерки, опять покойников перепутал? повернулся он к Трофиму.
— И ничего я не перепутал! — обиделся Трофим. Точно это она, которая из поезда доставлена.., а что вы сомневаетесь — так это у нее, может, после смерти лицо переменившись…
— Ты у меня сейчас сам будешь «переменившись»! — злобно рявкнул брюнет, играя желваками. — Первый раз ты мне, блин, вообще негра мертвого хотел подсунуть! Смотри, блин, хорошенько, а то сам будешь вместо нее на этой полке лежать!
— Все точно! — ответил Трофим, ударив себя кулаком в грудь. — Говорю вам, это она, ваша тетя!
То есть, которая из поезда! У нас ведь, как в филармонии — согласно билетам…
— Я тебе покажу филармонию! — черноволосый начал наливаться малиновой краской. — Ты у меня сейчас дискантом запоешь!
— Правда, Жетон, в поезде была она? — подтвердил слова санитара худой спутник черноволосого, — эта самая тетка.
— Значит, и в поезде была не та! — на этот раз черноволосый зверем смотрел на своего партнера.
Трофим, почувствовав, что гнев нервного посетителя переключился с него на другой объект, облегченно вздохнул.
— Как — не та? — лицо тощего перекосилось нервной гримасой. — Как сказали мне — Свириденко, Кава.., тьфу, Калерия Ивановна.., и на билете, и по документам.., все как в аптеке.
— Говорят тебе — не та баба! Та и помоложе была…
— Так состарилась, наверное…
— Сам ты у меня сейчас в натуре состаришься!
И на морду она нисколько не похожа!
— Ну, насчет личности ничего не могу сказать, тощий пожал плечами, фотографию они мне не давали!
— Фотографию! — усмехнулся брюнет. — Фотографии у меня у самого не было! Где им-то было ее фотографию взять?
Его тощий спутник нерешительно пожал плечами, как бы говоря: «на нет и суда нет».
— Так как же насчет… — начал Трофим, следя глазами за левой рукой черноволосого, в которой тот по-прежнему сжимал свою фляжку, — я вам предоставил.., ежели это и не ваша тетя, так мы тут не виноватые, что поступило, то и имеется…
— Помолчи! — резко оборвал его человек, которого назвали Жетоном. Твое счастье, что ты не тут тетку по ошибке замочил! — сказал он своему спутнику. — Иначе бы ты сам у меня рядом