Что может быть страшнее приезда тетушки из Одессы? Только охота, которая начинается на эту тетю и, как выясняется, все из-за наследства, оставленного пожилой даме покойным мужем. Родственные узы побуждают красавицу и ловкую мошенницу. Лолу и ее напарника.Маркиза вмешаться в это опасное дело, только вот могут ли ловкость и изворотливость противостоять жестокости и алчности?
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Калерия Ивановна шагнула навстречу капитану, схватила его за лацкан пиджака и гаркнула таким голосом, каким пиратские шкиперы отдавали приказы во время двенадцатибалльного шторма:
— Я-то, может быть, и Свириденко, а вот ты кто таков? Пристает, понимаешь, на улице к приличной женщине.., а вот я тебя сейчас в милицию сволоку — будешь тогда знать!
— Не надо.., в милицию… — прохрипел полузадушенный Ананасов, безуспешно пытаясь вырваться из железных рук подозреваемой, — милиция., уже здесь.., я сам — милиция!
— А я — Алла Пугачева! — недоверчиво отозвалась тетка.
— Да нет, я правда из милиции… — оправдывался несчастный капитан, — я вам.., удостоверение покажу…
— Где удостоверение? — рявкнула тетя Каля. Я его сама достану! А ты не рыпайся!
Униженный Ананасов кое-как объяснил, в каком кармане у него лежит служебное удостоверение. Калерия Ивановна достала его свободной рукой, внимательно ознакомилась и немедленно отпустила капитана.
— Ой, — проговорила она, смутившись, — вы ж таки и правда из милиции! А я-то подумала, подскочил, закричал — наверно, хулиган какой привязался! Извините, ежели что не так, я не со зла!
— Ладно, — мрачно отмахнулся Ананасов, — будем считать, что инцидент исчерпан. Так вы действительно Свириденко?
— Она самая, — скромно потупилась тетя Каля и даже попыталась изобразить что-то вроде книксена.
Капитан Ананасов к таким буржуазным штучкам был не приучен, а на тетю Калю вдобавок очень разозлился за то, как неделикатно она с ним обошлась на глазах у многочисленного местного населения. Поэтому он не стал разводить церемонии и весьма сурово заявил:
— У следственных органов, гражданка Свириденко, накопились к вам многочисленные вопросы.
Как вы предпочитаете — поговорить в квартире вашей племянницы или проехать к нам в отдел и пообщаться, так сказать, в официальной обстановке?
Он не сомневался в ответе. Сто свидетелей из ста предпочли бы беседу в неофициальных, домашних условиях, где, как говорится, и стены помогают.
Каково же было его удивление, когда Калерия Ивановна тяжело вздохнула и решительно шагнула к его обшарпанной машине:
— Поехали к вам.
Ее мотивы были вполне понятны: она представила, как вытянется лицо у Лолы, когда та увидит в собственной квартире милиционера, допрашивающего тетю Калю. А еще хуже — что по этому поводу подумает и скажет Леонид. Поэтому тетя Каля твердо повторила:
— В милицию!
— Ну, как скажете, — растерянно проговорил Ананасов. В его практике это был первый случай.
Оказавшись в кабинете Ананасова, Калерия Ивановна огляделась по сторонам, горестно вздохнула и протянула:
— Ох, и бедненько живете!
— По средствам живем, — недовольно огрызнулся капитан, — денег не воруем и не печатаем…
— Так хоть бы прибрались тут маленько! — тетя Каля покачала головой и закатала рукава.
— Эй, вы это чего? — Ананасов окончательно растерялся. — Я, это, не затем вас привез.., я с вас показания снять хочу…
— Успеется с показаниями твоими, — отмахнулась Калерия Ивановна.
Она уже сгребла в мешок пустые бутылки, вытерла пыль со столов и приступила к шкафам и прочим немудреным предметам милицейской мебели.
— Ох ты… воскликнул Ананасов, присовокупив еще кое-какие нецензурные выражения, увидев свой освобожденный от многолетнего мусора стол, — вот же оно, дело Полупотрошеного! А я уж думал, что его сообщники обвиняемого выкрали!
В это время дверь кабинета бесшумно отворилась, и на пороге появился невысокий, но очень широкоплечий, увесистый и основательный мужчина среднего возраста с небольшими пронзительными глазами и медно-красным цветом лица.
— Товарищ подполковник! — Ананасов вскочил и вытянулся в полный рост, насколько это позволял его измученный похмельем организм. — Разрешите доложить, подозреваемая доставлена! А что она здесь занимается несанкционированной уборкой — так это чистой воды ее самодеятельность! Я пытался пресечь, но безуспешно!
Подполковник стоял на пороге, как громом пораженный, и не сводил с тети Кали своего правоохранительного взгляда. Да и было на что посмотреть! Тетя Каля, в своих нестерпимо пламенеющих тюльпанах с закатанными по локоть рукавами, несколько растрепанная и раскрасневшаяся, могла яркостью своей окраски затмить пожарную машину или даже целый отдельный дивизион противопожарной охраны.
— Какая женщина! — воскликнул сраженный наповал подполковник. — Какая женщина!
Затем он повернулся к Ананасову и проговорил:
— Конечно, безуспешно! Где тебе ее пресечь? Это же не женщина, это явление природы! Навроде тайфуна или этой.., как ее.., цукини.., то есть, цунами!
