Что может быть страшнее приезда тетушки из Одессы? Только охота, которая начинается на эту тетю и, как выясняется, все из-за наследства, оставленного пожилой даме покойным мужем. Родственные узы побуждают красавицу и ловкую мошенницу. Лолу и ее напарника.Маркиза вмешаться в это опасное дело, только вот могут ли ловкость и изворотливость противостоять жестокости и алчности?
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
— Тогда позволь тебе напомнить, дорогой компаньон, что это и мой дом.
И если ты хочешь и дальше жить вместе со мной, то ты позволишь тете Кале пригласить этого подполковника!
— Ты не понимаешь, это дело принципа! — но Лола услышала в голосе Лени, что он внутренне готов дать послабление.
Очевидно, этому способствовали пирожки с грибным соусом, и вареники с картошкой, а также голубцы и оладьи с медом.
— Делайте, что хотите! — обреченно вздохнул Маркиз. — А я умываю руки. То есть вы можете сидеть со своим милиционером хоть до утра, но я уйду. Уйду из собственного дома! — трагически возопил он.
— Но ты не можешь этого сделать, потому что тетя Каля очень обидится!
— А ты скажи ей, что на моем заводе в Карелии прорвалась линия, и теперь унитазы выходят не круглые, а в форме восьмерки! — предложил Леня. И хватит об этом. Я сказал — значит, так и будет.
— Значит, ты бросаешь меня на милиционера? вскричала Лола.
— Это же твоя тетка, — буркнул Леня.
Лола только вздохнула.
***
Подполковник Хохленко явился в назначенное время точно без опоздания. Поскольку не на службе, то был он в штатском, и имел при себе огромный букет красных роз и не менее огромную коробку шоколадных конфет под названием «Руслан и Людмила».
Хоть Лола и смотрела на него придирчивым глазом, подполковник производил весьма приятное впечатление. Он был чисто выбрит, пиджак не лоснился на рукавах, воротник на белой рубашке не замят, и галстук повязан аккуратно. Правда, сам галстук был в моде примерно лет двадцать назад, Лола подозревала, что он с тех пор и сохранился, но для тети Кали такие мелочи не имели значения.
Тетка снова алела как маков цвет, поскольку выяснилось, что кроме любимого ярко-красного платья в черных цветах, у нее есть то самое шелковое лиловое в красных тюльпанах и простенькое желтое. Скрепя сердце Лола разрешила надеть красное. Сама Лола надела самую длинную и самую скромную свою юбку и выбрала трикотажную кофточку не слишком обтягивающую.
Волосы она скрутила в узел на затылке, а губы накрасила бантиком. Тетка поглядела на нее с подозрением, но ничего не сказала.
Подполковник преподнес тете Кале букет роз, а Лоле — коробку конфет и даже церемонно поцеловал женщинам руки. Лола умилилась про себя.
В комнате Хохленко расстегнул пиджак, и стал виден внушительный живот, затянутый ремнем на брюках. Лола отметила, что живот, конечно, не такой, как у Тараса Бульбы, но при надлежащем кормлении вполне может вырасти в нечто подобное животу знаменитого запорожца.
Тетя Каля широко развела руками, как будто собралась запеть «Вдоль по Питерской…», но не запела, а пригласила дорогого гостя к столу.
Как описать то, что стояло на этом столе? Как найти нужные слова? Трудно это, почти невозможно, но как пелось в старой советской песне: «Кто хочет, то добьется, кто ищет, тот всегда найдет!..»
На закуску подала тетя Каля фаршированные перцы с острой томатной подливой и баклажаны, запеченные с сыром и чесноком. Как полагается хозяйке, она громко сокрушалась, что здесь в Петербурге все не то и не так: и синенькие неспелые, и перцы некрупные. Выпили водочки, прозрачной как слеза, и тут тетя Каля не утерпела и заявила, что вот если бы дело происходило у них в славном городе Черноморске, то уж она подала бы такую водку, настоянную на одной ей известной травке, от которой аромат божественный, и здоровья в организме заметно прибавляется.
Затем внесла тетя Каля огромное блюдо с запеченным куском свинины, достаточным для того, чтобы накормить взвод десантников, и обложенным розовой румяной картошечкой.
«Дурак Ленька, — подумала Лола, сглатывая слюну, — от чего отказался…»
Подполковник Хохленко при виде огромного блюда потерял дар речи. Он только посмотрел на тетю Калю такими глазами, что у Лолы в душе что-то ворохнулось, какая-то маленькая завистливая птичка.
Раскрасневшаяся от возни у плиты и от удовольствия, тетя Каля выглядела счастливой, и Лола устыдилась своих мыслей. Ей полагается радоваться за тетку. Хотя непонятно, от чего больше балдеет подполковник — от вкусной еды или от самой Калерии Ивановны.
Кузьма Остапович взял из рук тети Кали нож и сам очень ловко разрезал свинину. Чувствовалась твердая мужская рука. Он подал тете Кале полную тарелку, налил еще водки и поднял свою рюмку:
— Я хочу выпить за замечательную женщину, подобных которой я еще никогда не встречал! Я очень рад нашей встрече, Калерия Ивановна, и благодарен судьбе, что позволила мне в таком зрелом возрасте узнать вас…
— Да будет вам, Кузьма Остапович, — игриво заметила тетя Каля, — совсем меня захвалили.
«Ишь как их разбирает», — с неудовольствием подумала Лола.
