Что может быть страшнее приезда тетушки из Одессы? Только охота, которая начинается на эту тетю и, как выясняется, все из-за наследства, оставленного пожилой даме покойным мужем. Родственные узы побуждают красавицу и ловкую мошенницу. Лолу и ее напарника.Маркиза вмешаться в это опасное дело, только вот могут ли ловкость и изворотливость противостоять жестокости и алчности?
Авторы: Александрова Наталья Николаевна
Я ведь ее от такой помню! она показала рукой сантиметров двадцать от пола, приблизительно на высоту Ну И. — Небось, тогда к парикмахеру не бегала.., маленькая была, худенькая, прямо жалость! Да и теперь, небось, тоже худышка! Тут все такие заморенные, у вас что, с продуктами перебои? Вот у нас в городе Черноморске девчата — так то девчата, все при всем, на узкой улочке повстречаешь — так ни за что не разойдешься, придется задний ход давать.., ну, да ничего, я же ж и сальца привезла, и колбаски домашней, и творожку — откормлю вас, ни вот столечко не сумлевайся! Будете на людей походить! А что вы меня не встретивши — так то ж ничего, то ж не страшно, у меня и вещей-то почти нету, — тетка окинула пренебрежительным взглядом громоздящуюся посреди прихожей груду сумок, пакетов и чемоданов, при виде которой упал бы в обморок вьючный верблюд с большим трудовым стажем.
— А что я приехавши на денек пораньше, — продолжала она, — так то я железнодорожника знакомого повстречала, Ивана Тимофеича, он меня в свое купе посадил. «Каля, — говорит, — чего ж ты будешь билет брать, когда у меня купе считай пустое? Ты меня что, обидеть хочешь? Если ты в моем купе не поедешь, так считай, что мы с тобой на всю дальнейшую жизнь враги!» Ну, нельзя же хорошего человека обижать? Тем более, Иван Тимофеевич — он такой важный, такой сурьезный, не кто-нибудь — старший железнодорожный проводник! А свой половинный я Захаровне отдала…
— Половинный? — Леня встряхнул головой, как после купания, когда в уши попадает вода. Бесконечный монолог тети Кали совершенно сбил его с толку, он запутался среди каких-то незнакомых людей — Иван Тимофеевич, Захаровна, теперь еще какой-то половинный…
— А то ж! — воскликнула тетя Каля могучим басом. — У меня ж стажу немеряно, и я как ветеран и передовик имею от государства половинный билет, а у Захаровны нету льготы, вот я ей свой половинный и отдала, вместе с документом, чтоб ей подешевле, а она еще черешни привезет, ящичек, так что надо завтречка ее встретить, а то мне все не прихвагить было, силы-то уж у меня не те, что прежде, так взяла только самое важное — сальце, да колбаску домашнюю, да творожок, да медку самую малость, майского — надо же вас подкормить, а то вы тут совсем отощали, видать, с продуктами перебои…
— Тетя Каля! — воскликнул Леня, окончательно одуревший от безостановочного потока южной речи. — Нет у нас перебоев с продуктами! Все здесь есть! И творожок, и колбаска, и медок…
— Гы? — недоверчиво крякнула тетя Каля. — Сотовый? Да никак того не может быть!
— Сотовый? — удивленно переспросил Леня. — Я думал, что сотовые бывают только телефоны…
— А то ж! — радостно подхватила тетя Каля. — У вас все только телефоны! А медку сотового небось и не пробовал!
— А как же вы нас нашли? — попытался вклиниться Леня. — Где вы этот адрес взяли?
— А на той квартире, что у меня адрес записан был, соседка, Эльза Борисовна, понимающая женщина, этот адресочек мне дала. «Они, — говорит, тут-то редко бывают, почитай что совсем не живут, а живут они вот где…» и дала этот ваш адресочек. От ведь понимающая женщина! И из себя видная, прямо как наша, черноморская, не то что здешние доходяги, которых только через дуршлаг отбрасывать…
Леня вспомнил соседку Лолы, любопытную, постоянно лезущую в чужие дела восьмипудовую пенсионерку, и понял, что тетя Каля непременно должна была найти с ней общий язык.
В это мгновение он с удивлением увидел, что один из многочисленных тети Калиных пакетов, огромной грудой сваленных посреди прихожей, медленно двинулся.
Проследив за Лениным взглядом, тетя Каля негромко ойкнула.
— Ох, что ж это творится? Что ж это делается?
Ой, мамочка моя! Что ж это у вас в Питере за чудеса?
Тетя отступила к стене и в ужасе наблюдала, как ее пакет уверенно ползет в направлении кухни.
— Что.., что ж там такое? У меня ж там колбаска была домашняя.., хорошая такая колбаска.., колбаска, она ведь ползать не умеет, она должна себе тихонько лежать…
— Колбаска ползать не умеет, — подтвердил Леня, шагнув к непослушному пакету.
Он догадывался о причинах странного поведения тетиного пакета, но эту догадку следовало проверить.
Наклонившись, он попытался схватить удивительный пакет, но тот чрезвычайно шустро вильнул в сторону и очень ловко проскочил в кухонную дверь, как футбольный нападающий проскальзывает через оборону противника. При этом из-под загадочного пакета на долю секунды высунулся влажный блестящий нос.
— Пу И, паршивец, немедленно прекрати безобразничать! — воскликнул Леня и перехватил пакет в замечательном балетном прыжке.
Пакет остался у него в руках, а выскочивший из него песик с жалобным визгом припустил в дальний угол кухни, сжимая в зубах
