Рунный след

выдержит и он, Влад. Мальчик чуть пошевелил кистями рук, но облегчения это не принесло, наоборот — боль побежала от запястий к плечам. Шевельнуть ногами он уже не решился. Хорошо еще, что день клонился к вечеру, и солнце не слишком припекало.
Послышались шаги, и Влад торопливо повернул голову: что-то решилось? Лучше узнать сразу, чем вот так сидеть и ждать. Но это пришли ребята.
Аля присела на корточки, отцепила от пояса флягу. Пить Влад не хотел, но, когда она намочила рукав и протерла ему лицо, осторожно приложив мокрую ткань к свежей ссадине, благодарно опустил ресницы. Тимс поправил ему руку:
— Так легче будет, — пояснил со знанием дела и тут же отскочил: во двор вышли князь и Рик.
Ларс вроде был спокоен, но Талем, приглядевшись, нервно провел рукой по волосам. А Славка подумал, что когда-то именно с таким выражением лица Рик шел на поле Дарла работать.
— И вы здесь, — заметил князь. Это было сказано спокойно, и никто не двинулся с места. Отин встал напротив Влада, так, что мальчик взглядом уткнулся в его сапоги. — Если бы вы не повели себя столь достойно в руках заговорщиков, наказание было бы сильнее, — князь сделал эффектную паузу, и в нее вклинилась Аля:
— А за что — наказание? — дерзко спросила она, чуть запрокинув голову.
— За то, что нарушили приказ. Вам ясно было сказано: вести себя тихо и не высовываться.
Аля прикусила губу: с этим не поспоришь. Действительно, их не хотели пускать в Росвел, боялись лишнего шума.
— А так посидит до заката в колодках, получит плетей, и можете ехать на все четыре стороны. Подорожную вам выпишут. Я даже карету дам, все равно он долго не сможет сидеть в седле.
Князь повернулся, чтобы уйти, но на пути встал Рик:
— Я тоже виноват! Если его так накажут, то пусть и меня.
— Ты соображаешь, что говоришь? — потемнел лицом князь. — Мало того позора, еще хочешь?!
— Пусть! Если ты так — то пусть! Я могу хоть сейчас подписать отречение, я уже говорил! Если ты наказываешь Влада, то пусть так же накажут и меня.
Князь отодвинул сына с дороги, но не сделал и пары шагов, как его остановил звенящий от волнения голос:
— Если ты не отдашь такой приказ, я всем буду рассказывать, куда пропадал и что у меня под ожогом, — Рик задрал рукав, показывая скрытое шрамом клеймо. — Пусть позор! Но лучше так, чем предавать, как ты маму!
Славке показалось, что князь снова ударит сына. Ларс и Рик смотрели друг на друга в упор, и именно сейчас стало заметно, что они все-таки похожи.
— Пусть принесут колодки, — повернулся Ларс к Тимсу. Тот помялся мгновение, но потом все же выбежал со двора. — Не думал, что доживу до такого. И не надейся, что тебя пожалеют, прикажу — шкуру спустят.
Молодой ратник пришел в ужас, когда выяснилось, что он должен заковать наследника. Князь стоял тут же и холодно наблюдал за работой. У парня тряслись руки, и он нечаянно сильно придавил Рику щиколотку. Княжич дернулся, и ратник съежился от страха. Но Ларс продолжал молчать, и работу пришлось закончить.
Так же, не сказав ни слова, князь ушел, знаком приказав ведуну следовать за ним. Аскар, наблюдавший за всем издалека, постоял еще мгновение и тоже скрылся за постройками.
— Допрыгались, — Славка опустился на корточки, привалился спиной к стене конюшни.
Остальные тоже присели, только Лера предпочла не землю, а широкий пень, иссеченный ударами топора. Славка подумал, что на кухне придется обходиться имеющимися запасами дров — Аскар пришибет раба, если тот посмеет сюда сунуться. Хоть бы Талем смог принести обезболивающий отвар, все ребятам легче будет.
— Угу. А забавно получилось, верно? — Рик попытался изобразить свою обычную улыбочку, — в рабстве пронесло, а дома…
— Мог бы не влезать, — равнодушно заметил Влад.
Рик громко хмыкнул.
— А что, за Тимса же ты не заступился, — отозвался Влад уже более ехидным тоном.
— Аскар тогда был прав, — резко ответил княжич. — Тимс нарушил приказ.
— А ты? — тут же откликнулся Влад. — Чего в Росвел притащился?
Рик скорчил гримаску — пожать плечами в колодках оказалось затруднительно.
Славка вспомнил, какое было лицо у Тимса в первые дни после наказания и отчисления из сотни. Если для простого ратника колодки — позор, то что же это для княжеского сына? Ему вдруг стало стыдно перед Риком за те слова, которые они ему наговорили в замке. Какое имели право требовать идти против судьбы княжича? Почти без связи с предыдущими мыслями вспомнилось: Рик перестал упоминать святого Вакка, а ведь раньше с языка не сходило.
— Ужинать зовут, — появился через некоторое время Тимс. Он старательно отводил глаза от наказанных.
Антон нерешительно поднялся.