Рунный след

с сочувствием взглянула на мальчишку: мается же. Как услышал о какой-то угрозе миру, так все задумчивый ходит. Он готов в любых условиях поговорить с Талемом, но явно не желал посвящать в подробности горных. Дайарене княжич не доверят. «И правильно», — подумала Лера, допивая ягодный сок.
— Что они там делают? — пробормотала Аля, глядя, как сквозь решетчатую крышу айрема просачивается белый дым. — Слушайте, я чего тут подумала: дайарены вымерли из-за того, что разучились любить. Драконы — из-за того, что вообще чувствовать разучились. Что-то между этим общее есть, а?
Рик сел, уперся локтями в колени:
— Общее с угрозой миру?
— Конечно, — уверенно сказал Славка. — Равнодушие. Всем на все наплевать. Никому ничего не надо. Никому ничего не интересно. Так и вымрут со временем, как драконы.
Рик изменился в лице — он не был так испуган, даже когда их преследовали Волки:
— «Агония, которую никто не заметит», — процитировал он слова из свитка Орона. — Да нет, не может быть! Чего это мы все чувства потеряем?
— Рик, вы уже их потеряли, — мягко заметила Маша. — Не все! — тут же поправилась, тряхнув волосами. — Но некоторые… — Она повела плечами, не зная, как сказать.
— Талем, я уверен, уже все понял, — добил Славка. — Только не хочет ничего сейчас говорить.
Аппетит пропал, и Лера отложила надкусанную лепешку. Что-то в этих рассуждениях есть…
Тимс переводил внимательный взгляд с княжича на Филата. Парнишке было не по себе от всего услышанного. Старый ратник рвал крепкими зубами мясо и смотрел в землю. Лера подумала, что он уже и не рад приказу князя сопровождать их. Такое узнал, столько наслушался!
От неловкости ратников спасло появления Талема. Ведун подошел к навесу, глянул на ребят:
— О чем речь?
— О судьбе вашего мира, — запрокинула голову и сощурилась Алька.
Талем присел рядом с Риком, выбрал с тарелки кусок поаппетитнее.
Славка повторил:
— Вы ведь уже все поняли, да?
Ведун глянул на него с тревогой:
— Ты не заболел?
Мальчик с досадой мотнул головой: чувствовал он себя неважно, но это просто усталость. Не стоит откладывать разговор.
— Ладно. У нас есть время — дайарена пока занята. Давайте я расскажу то, что ведаю. А вы, да благословит святой Кроний, может, найдете, что мне возразить.
Талем помолчал, привычно тронул звенья цепи, скользнул пальцами к медальону. Рик придвинулся к нему ближе, но не торопил учителя начать рассказ. Княжич терпеливо смотрел на крышу айрема, чуть хмуря брови, и Славка подумал, что Рик все равно остается наследником — как бы яростно он ни отвергал отца и не желал принимать от него власть. Ведь ему наверняка даже в голову не пришло переложить ответственность на Талема, опытного и мудрого, нет, Рик явно собрался сам искать выход из ситуации. «А он был бы настоящим князем», — промелькнуло у Славки. Недаром в Лабиринте обещали такое успешное правление.
Стало обидно, что Рик вынужден отречься. Если бы можно было что-то исправить! «Вот так и возникают заговоры», — усмехнулся он про себя.
— Начну с того, что сказал мне Слава, — заговорил ведун и мальчик вздрогнул: при чем тут он? — Как-то в разговоре прозвучали такие слова: «Всем наплевать. Что за пределами Отин-града происходит — по барабану. Никому ничего не интересно дальше собственного двора». Это заставило меня задуматься: а как должно быть иначе? Очень трудно понять, высок ли холм, если ты никогда не знал о горах. Но я же ведун, духовник. Вспоминал: тех, кого знаю, тех, кого знал; что читал и что слышал. Как было пятьсот лет назад, триста, сто… Когда еще не стояли Башни, и князья делили власть, разбойники привольно охотились на караваны, тэмы грабили соседей. И в то же время уходили купцы осваивать новые земли; ведуны — познавать неведомое; мастеровые, рудничие — на поиски богатых гор и лесов. В княжеской библиотеке лежит много свитков тех лет. А потом все пошло на спад. Даже дриды перестали путешествовать меж мирами. Я уверен, что все сказанное по поводу нарушения баланса — не более чем отговорки. Покой наших земель стали оберегать Башни и натянутые границы. Нам стало сложно воевать, и мы научились договариваться. Наши сотни, оставшиеся без врагов, утихомирили разбойников и прижали обнаглевших тэмов: князю невыгодны стычки у себя под боком. Купцам и путешественникам стало проще идти чужими землями. Но они отправлялись в дорогу все реже и реже. За последние двести лет в княжескую библиотеку добавилось вчетверо меньше свитков, чем за столетие перед постройкой Башен. Высших школ с тех пор, как дриды спрятались от людей, становилось все меньше. Раньше можно было учиться во всех крупных городах княжества, сейчас же во всем Семиречье