Рунный след

казалось самым долгим за всю жизнь, и когда Костя снова уперся в угол, то сил не хватило даже на отчаяние. Наверное, он с самого начала выбрал не то направление, и дверь была дальше.
«А зачем я вообще туда иду?» — родилась мысль в измученной болью голове. За дверью ждали звуки и люди, режущий глаза свет и необходимость что-то делать, говорить. А сил больше не осталось.
Когда вода поднялась до подбородка, Костя запрокинул голову и рванулся вверх, с всхлипом втягивая воздух. Ужас придал новые силы, и мальчик даже сделал несколько шагов, но обессиленное болезнью тело подвело. Костя споткнулся и погрузился в воду с головой.
— Уходите, эй, вы! — крикнули им с порога. — От дурные девки! Назад!
Лера непонимающе оглянулась: как это уходить?
— Зальет же!
Невысокой Маше вода уже добралась до губ.
— Уйди, — попросила Лера, но та ответила неожиданно твердо:
— Только с тобой.
— Да бесполезно же! — снова крикнули им. — Жабье племя, убирайтесь оттуда!
Маша вздернула голову и, кажется, встала на цыпочки. Лера ухватила ее за рукав и потащила к выходу. Там уже никого не было, даже мужчина, кричавший на них, ушел. Голоса слышались выше по лестнице, там перетаскивали спасенное добро. Вода поднималась уже к первому этажу.
Лера оглянулась вниз: вернуться невозможно, дверной проем скрылся полностью, и вода лизала притолоку.
— Все, — тихо прошелестел за спиной Машин голос.
«Все», — отозвалось у Леры.
Костя утонул.
Мелькнуло бледное лицо Антона, он что-то говорил. Лера видела, как шевелятся губы, но слов не слышала. «Все, все», — повторяла она мысленно.
— Где Ласк? — перебила Лера и Антона, и внутренний голос.
— Не знаю, — попятился от нее мальчик.
— Ты хоть понимаешь, что из-за этой пьяный скотины Кости больше нет?! Потому что эта сволочь не подняла свою пьяную задницу! — Антон отступил, он не ждал таких слов от сдержанной Леры. — Потому что он так пропил мозги, что даже не понял, что от него хотят. А Кости нет! — вырвавшись на волю, отчаяние несло дальше, слишком много его скопилось за холодной пленкой постоянного спокойствия.
Девочка бросилась наверх, оставляя на полу, коврах мокрые следы. Вихрем подлетела к столовой и рванула дверь. Ласка там не было.
Она схватила со стола чудом сохранившуюся после падения хозяина тарелку и с силой запустила об пол. Жирные лужи расплылись по ковру. Девочка выбежала и перегнулась через перила. Этажом ниже стоял Антон, запрокинув голову.
— Его там нет!
Антон поежился, такой яростный был голос.
— А, ты же говорил! — вспомнила она слова мальчика о том, что Ласк пошел искать ключи, и побежала в кабинет.
Споткнулась о высокий порог и больно рассекла колено. Мокрая ткань брюк прилипла к ранке, погасила боль, и Лера не обратила на это внимание. Но кабинет был, как и обычно, заперт, за дверью тишина и девочка растеряно остановилась. Прислонилась к стене и ясно представила, как там, под ней, двумя этажами ниже плавает тело Кости. Где же Ласк?
Она ссутулилась и побрела к дальней лестнице, ведущей в пристройку, бездумно заглядывая во все попадавшиеся на пути комнаты. Внизу послышались крики, оправдывающийся лепет кухарки и повелительный голос управляющего. Надо спуститься, а то попадет, но мысль скользнула по краешку сознания и ушла. Лера поднялась этажом выше и заглянула в хозяйскую спальню.
Ласк был там, лежал поперек кровати в грязных сапогах и храпел. Но порыв ярости уже схлынул, и Лера с отвращением разглядывала тэма. Эх, ей бы сейчас тот зуд в ладошках, Ласк точно бы разделил судьбу Вилла! Пьяница-хозяин просто уснул, пока искал ключи, и Кости не стало.
Девочка уже хотела закрыть дверь, как что-то неправильное, нелогичное в увиденном царапнуло сознание. Еще раз внимательно осмотрелась и поняла: грязные следы сапог на ковре. Сколько раз уже приходилось оттирать такие, и Лера знала: чтобы пятна подсохли вот такой коркой, нужно прийти в сырой обуви и долго их не трогать… А это значит, что Ласк не мог разговаривать с Антоном и искать ключи. Он дрых тут с самого начала наводнения.
Антон соврал. Он просто испугался поговорить с хозяином и соврал. Ужас был так силен, что Леру чуть не вырвало, закружилась голова, и девочка схватилась за косяк.

Аля неторопливо шла по коридору — была ее очередь уводить слухача. Очень удачно выпало: она хотела подумать, сидя в одиночестве.
Признание Влада породило странное ощущение. Будь они сейчас в походе, Алька бы так спокойно не смогла подкатиться к нему под бок. Обязательно какая-нибудь дурацкая мысль пришла бы в голову! А сегодня утром