Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
мере, мне они кажутся честными.
— Значит, договорились?
— Ну… да.
Он смерил меня взглядом, вздохнул и сказал:
— Хороший ты парень, Марти. Но наивный до жути. Будь на моем месте кто-то другой, он бы с тебя и тридцать, и сорок, а может, и все пятьдесят процентов сбил.
Я открыл рот, чтобы возразить, однако не смог, потому что понял: Фил прав. Попадись мне кто-то более алчный, он бы ободрал меня как липку.
— Нет, если бы тут был твой отец, он бы, конечно, даже пятнадцати мне не дал. Максимум, что бы я у него выторговал, это двенадцать… а то и на десяти бы и остался. — Райс усмехнулся. — Черт, у тебя отличный папаша! Но, надо думать, он сейчас не знает, где ты?
— Как вы догадались? — удивился я.
— Да очень просто: он бы либо вообще не отпустил тебя сюда, либо пришел бы с тобой.
— Что за глупости? — нахмурился я. — Я не маленький мальчик, Фил, мне уже двадцать, и я…
— О черт, Марти! — перебил меня Райс. — Когда речь касается денег, ты — маленький мальчик. Цену им знает только тот, кто работает. Реальную цену — тот, кто успел все потерять и теперь пытается обрести вновь. А ты… ты слышишь цифру, и она кажется тебе огромной, но на деле это не так. Держу пари, ты готов был меня пристрелить, когда я отказался от пяти штук и попытался уйти, верно?
— Ну… честно говоря, что-то в этом роде, — кивнул я.
— Вот! Вот об этом я и говорил! Ты готов был согласиться на жалкие крохи. Пять тысяч в месяц — неплохо, если ты коп или учитель в школе, но юристы и врачи за такие деньги лишний раз с кресла не встанут. А ты ведь гораздо более уникальный, чем они, просто еще не знаешь цену своей уникальности.
— И какова же она? — спросил я.
— Ну, точную цифру я тебе, конечно, не назову — товар все-таки штучный и к тому же совсем новый.
Но, поверь, со временем тридцать тысяч в месяц буду получать я, а ты… тебя ждут золотые горы, Марти, если мы, конечно, будем усердно трудиться. Ты, кстати, где-нибудь учишься?
— Да, в колледже. А что?
— А то, что, к сожалению, тебе придется его бросить.
— Как?
— Да вот так. Черт, Марти, ты готовишься подписать контракт на триста шестьдесят тысяч в год и при этом мечтаешь продолжать учебу? Очнись, парень. Да Фрай за эти триста штук душу из нас вытрясет. Ты будешь пахать, как бессмертная лошадь, а после работы… Хочешь сказать, что ты приползешь в свою квартиру, поужинаешь и сядешь за учебники? Черта с два, Марти, поверь — ты поешь, возьмешь из холодильника пиво и усядешься перед теликом смотреть очередной матч НБА или НФЛ.
Он снова был прав. И как я сразу не подумал о колледже? Похоже, мне действительно будет не до него. И хоть особой тяги к учебе у меня не было, но как рассказать об этом отцу, я не знал.
— Марти Джеймс Буга, ты в своем уме?! — воскликнет он, а ноздри его при этом будут раздуваться, словно два паруса на переменном ветру. — Что значит ты ушел из колледжа? Как можно бросить колледж? Кто, черт побери, разрешил тебе это сделать?
А когда я скажу, ради чего оставил учебу, он и вовсе взорвется.
— Что?! Ради этих дурацких игрушек ты ушел из лучшего технического колледжа на юге страны?!
И все в таком духе. Нет, конечно, в итоге он меня простит, но до того устроит мне такую головомойку, от которой я буду год отходить.
— О чем задумался, Марти? — спросил Райс.
— О том, что скажет отец, когда узнает про колледж.
— М-да, проблемка… Впрочем, я думаю, не стоит спешить с рассказом. Раз уж взялся обманывать, дождись подходящего момента и только тогда вскрывай карты. Поспешишь — останешься ни с чем. А потом, когда у тебя будут деньги и слава… Думаю, он все поймет.
— И когда именно он наступит, этот подходящий момент?
— Я подскажу тебе, обещаю, — с улыбкой сказал Филипп. — Ну ладно, хватит о делах. Сегодня ведь все же Сочельник, а у нас, кроме Рождества, еще поводы есть… Как насчет спуститься вниз и чего-нибудь выпить?
Я пожал плечами.
— Можно.
— Ну, тогда вперед.
Райс поднялся с дивана и пошел к двери. Походя он напевал:
— Мы желаем вам хорошего Рождества и счастливого Нового года…
Пел мой новоиспеченный агент так заразительно ярко, что, когда мы спускались по лестнице, я подключился к нему. Переглянувшись, мы в два голоса затянули:
— Звените, колокольчики, звените всю дорогу…
Девушки внизу приветствовали нас радостным визгом.
Грядущий год обещал быть интересней всех предыдущих.
— Привет. — Я улыбнулся секретарше. — Мне кто-нибудь звонил?
— Да, сэр, — кивнула девушка. — Ваш отец, сэр.
— Вот как? — удивился я.
Райс снял нам офис в одном из старых зданий на окраине Нью-Йорка. Оттуда я иногда
