Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
вспоминая, как два века назад удар брухо со сверхъестественной силой вогнал стальной наконечник глубоко в камень. Рядом рыдал изувеченный мальчик, не понимая, за что с ним так жестоко обошлись.
Они кормили и обучали его. Они калечили его и превращали темными снадобьями в монстра. Они жалели его и обращались, как с любимым верным псом.
Они переломали кости ног четырехлетнему ребенку, все до единой.
Они любили его и ненавидели.
Впереди были четыреста шестьдесят миллионов капель.
— Капли, — наконец сказал Имбунхе.
— Что? — не понял комендант.
Капли падали и падали в расщелину, из которой торчал стальной клин. Имбунхе с детства отчаянно пытался выдернуть его, но тогда он еще был слаб.
Капли падали. Время было на его стороне. Тогда он не знал, что терпение — величайшая добродетель. И вскоре он бросил попытки.
— Вода понемногу точит камень, — пояснил Имбунхе. — Однажды я смог вырвать клин. Я долгое время даже не пробовал — моя сила не сравнится с силой ведьмака. Они заставили меня так думать.
Комендант посмотрел на его крупные, поросшие черной шерстью руки. Такими можно разорвать человека пополам.
— Ты сказал, что ты не беглец, но вестник. О чем ты возвещаешь?
Имбунхе закрыл глаза, собираясь с мыслями.
— На ночном небе я заметил красную точку. Вначале я решил, будто Аликанто взвилась в небесную высь и залетела слишком далеко. Но то была не птица золотых приисков; напротив, это что-то далеко извне.
— Что-то за пределами Чилоэ? — поднял брови комендант.
— Пока что за пределами… — вздохнул Имбунхе. — Оно растет. Приближается.
— Ты не лжешь, ведьмостраж?
— Мне незачем лгать.
— Но кто управляет запредельным миром? Кто мог ниспослать это на Чилоэ?
— Есть лишь одна известная нам запредельная сила. Владыка Космоса. Повелитель Времени.
— Великий Генехен? — с сомнением произнес комендант. — Это слишком фантастично. Мы сами в небе ничего пока не замечали.
— Свет Тентен слепит вас, — покачал головой Имбунхе. — Мне нужно попасть в столицу. Поговорить со столичными учеными. Я много слушал ведьм и брухо. Может быть, их знания будут полезны.
— У нас здесь есть свой астроном. А их знания… — комендант встал из-за стола и зашагал по направлению к окну-бойнице. — Их идеи… Ты же осведомлен, маленький калека, за что Тентен лишает своего покровительства.
Имбунхе был осведомлен. Он видел боль предательства и горечь разочарования вокруг себя много лет.
— Все эти колдуны — они ведь безумны, опасны, — продолжал начальник гарнизона. — Они отмечены Кайкаем. В их сердцах сомнение в самих основах светлого мира.
— Но они одарены.
— Их способности суть не дарование, но бремя проклятия. Ворожба, запретные науки… Ведь это они сделали тебя таким, Имбунхе, — те, кого мы изгоняем на темную сторону.
— Вы не поймете, комендант, — голос ведьмостража дрогнул. — Они боялись.
— Чего? Они получили то, что заслуживают. Им сохранили жизнь и подарили свободу изгнания. Чего им бояться? Существ темной стороны?
— Всего. И меня. И других таких же, как я.
Комендант отвернулся от окна, чтобы смерить Имбунхе взглядом, но затем вновь повернулся обратно, всматриваясь в облака.
— Почему?
— Одиночество страшно. Если бы они не искалечили и не приковали меня — я бы тотчас сбежал. За их злобой стоял страх. Они очень боялись потерять меня. Никто не хочет жить там, даже они сами. Но у них нет выбора — солнце погубит их.
— А у тебя выбор был. И они его отняли.
— Они унижены и запутаны вами. Они лишены счастья искренней любви и бесплодны. Они делают существ еще более жалких, чем они сами, чтобы спастись от ужаса своего бессмысленного существования.
— То есть? Ведьмы изувечили тебя, чтобы жалеть?
— Да. Чтобы обрести в бездне отчаяния и страха искусственный островок любви, покровительства слабому. Такого извращенного благородства.
— Они могли бы действовать иначе. Любить друг друга. Помогать друг другу.
— Иначе они не умеют, комендант. Чтобы выжить, им всем приходится быть чересчур сильными. Они не могут верить друг другу. Их шабаши — всего лишь отчаянная истерия плоти, краткие периоды единения и избавления от страха.
Комендант разглядывал затянутое облаками небо и думал. Беседу прервало появление в дверном проеме стражника — одного из патрульных.
— У астронома есть тревожные новости для вас, сеньор.
Начальник гарнизона кивнул, не отрывая взгляда от небосвода.
— Ты попадешь в Город Полудня, Имбунхе. Расскажи им, что знаешь. Хуже не будет.
Сквозь белесый пух облачного слоя просвечивало едва заметное
