Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
еще было время, которое я вполне мог позволить себе провести под сентябрьским ветром в компании Франка Дюваля и падающих листьев. Перед выходом из дома, помнится, посетила предательская мысль, что там, на улице, легко можно встретить этого сумасшедшего деда. Пан Вроцлав он или не пан — значения не имело. Но я подавил этот малодушный позыв спрятаться в четырех стенах и носа не высовывать. С такими мыслями надо держать ухо востро. Один раз поддашься, а потом будешь делать это все чаще и чаще.
И ожидания меня не обманули. Я спокойно прогулялся, хотя и оглядывался поначалу, выискивая следы своего вещего кошмара. Все было прекрасно и даже сверх того: погода, как нарочно, решила побаловать меня прекрасным солнечным утром; кофе из автомата в торговом центре согрел сердце, а сигареты выжгли страх; прохожие на улицах постоянно улыбались друг другу, да и мне тоже.
В общем, к моменту, когда я пришел играть в покер, все было уже в полном порядке, насколько вообще это слово применимо к человеческой жизни.
И хотя Алинка так же, как в воспоминаниях внутри сна — откуда, кстати, во сне могут быть воспоминания? — ругалась на все и вся в попытках пристроить вспышку, а мои друзья-товарищи вели себя согласно розданным им в прошлый раз ролям, карты мне приходили абсолютно другие. Это, пожалуй, являлось наилучшим доказательством того, что реальность не собиралась полностью повторять сон.
Однако расслабился я зря. История не была рассказана до конца.
Второй раз старикан повстречался мне через месяц. Уже был неспокойный октябрь, который никак не мог определиться: стоит ли ему быть дождливым и ветреным или можно порадовать напоследок жителей теплым солнцем. В итоге он просто чередовал дни, не в силах остановиться на чем-то одном.
В этот самый октябрь я вновь куда-то шел. Вернее, я вновь шел откуда-то. От Сереженьки, которому оказывал первую компьютерную помощь. Болезни его избегали, но в качестве компенсации старенький комп Сереженьки постоянно превращался в рассадник вирусов. Какое-то время они мирно сосуществовали, никому не мешая, но потом кто-то нарушал паритет, и начинались боевые действия вплоть до ввода миротворческих сил в лице меня или кого-нибудь другого, сведущего в таинственном шаманстве над техникой.
И вот, покончив с хворями и получив свои законные две бутылки импортной «Крушовице», я шел довольный жизнью, сегодняшним солнечным октябрем, пивом и предстоящим просмотром чего-нибудь светлого и радостного из той огромной коллекции фильмов, которая лежала для «посмотреть» и все время страдала из-за отсутствия у меня времени.
Страдать ей пришлось и сегодня.
Сумасшедший дед, вынырнувший из-за угла, улыбнулся мне, от чего пиво разом потеряло вкус, а солнце будто поблекло. Затем неторопливой походкой, словно зная, что я никуда не денусь, старик заковылял в мою сторону.
Почему я в тот момент не побежал — не могу сказать. Не то чтобы я разом превратился в любителя сумасшедших стариков или в очередной раз решил послушать о том, что «брешут скоты» или еще что-нибудь вроде «ечко-бречко». Да, я испугался, но остался стоять не из-за страха.
Просто я ясно и отчетливо понял, что могу убежать от старикана и бегать еще очень долго. Он не всемогущ, и понадобится какое-то время, чтобы разыскать меня. И так мы можем с ним играть в прятки до тех пор, пока однажды кто-то из нас не умрет. Причем шансов у меня куда как больше.
Это как поход к стоматологу. Можно сколько угодно бояться. Можно бегать и мужественно стискивать зубы от боли. Но если не набраться смелости и не пойти лечиться, то рискуешь лишиться зубов и провести кучу времени, страдая.
Я не люблю стоматологов, но боли я боюсь больше.
…мы идем в сторону набережной мимо заброшенных детских садов и недостроенного теннисного центра. Я знаю эту дорогу, и здесь некуда больше идти.
Мой спутник что-то бормочет, двигаясь чуть впереди. Я не слушаю его, потому что эти слова и не предназначены для того, чтобы слушать. Они нужны, чтобы заполнять вакуум. Чтобы не случилось тишины. Той, которая от слова «гнетущая».
Так и шагаем.
И на душе легко. Не спокойно, а именно легко. Трудное решение принято, первый шаг сделан, и ты попросту шагаешь, чуть усмехаясь своим собственным страхам и сомнениям. Так и хочется сказать: «Ну, вот и все, а ты боялась — даже юбка не помялась». Когда-то это у меня любимая присказка была.
Но я не говорю.
Потому что пока еще не «все». Далеко не.
Вот уже осенняя набережная. Безлюдная. Лишь невесть откуда принесенные листья, песок, галька и мусор. Последнего, кажется, вдвое больше, чем всего остального вместе взятого. Впрочем, в какой-то момент привыкаешь.
Набережная — самое место
