Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
мешает мне это рассказать, ты не находишь? К тому же пора бы перестать топтаться на пороге и пойти есть новолунные пироги.
— А чем они отличаются от обычных?
— Похоже, у тебя действительно в голове все перемешалось, — она укоризненно посмотрела на меня. — Они отличаются тем, что их испекли в новолуние. Разувайся давай.
Я приказал себе перестать много думать и вернуться к нормальному образу жизни. Действительно, метафизика метафизикой, а новолунные пироги это наверняка вкусно. Ну и в самом деле, не к порогу же мне их принесут.
В общем, через какой-то промежуток времени я сидел на кухне, уплетал пироги и, наплевав на правила хорошего тона, с набитым ртом рассказывал Алине то, что она, по моей версии, должна была знать. Ну и разумеется, то, что она знать не могла.
— Дурость какая-то, — сообщила она мне, когда я завершил историю.
— Сам понимаю, что дурость. Но с ней покончено.
— Ну это вряд ли. Твой пан не получил того, чего ему надо.
— А чего ему надо?
— Да кто ж его знает? — непоследовательно заявила Алина. — Да только не получил. Ты ему болячку расковырял, а смазать зеленкой забыл.
— Извини, под рукой ничего не было, — огрызнулся я. — И вообще, это он меня убивает, а не я его.
— Не кипятись. Лучше подумай, чем ты можешь помочь этому твоему вечному шляхтичу.
— А чем я ему помогу? — я пожал плечами. — И почему я? В прошлый раз ты не позволила мне считать себя уникальным.
— А я не утверждаю, что ты уникален, — Алина хитро улыбнулась. — Наверняка в мире не один ты такой, который похож на пана Вроцлава, бросившего все, получившего силу и не знающего, что с ней делать.
Я на несколько секунд прекратил жевать и уставился невидящим взглядом в стену. Затейливый рисунок на обоях весьма к этому располагал.
— Ты чего? — Алина забеспокоилась.
— Я прозрел. Я прозрел, понял, что ты — чудо и великий оракул. Что пироги прекрасны, но я сейчас быстро оденусь и рвану искать пана Вроцлава, чтобы наконец-то избавиться от него навсегда. Иначе я отупею или разочаруюсь в своей идее. А когда делаешь то, во что не веришь, — очень мало шансов, что получится что-нибудь хорошее.
— Ну ладно, — Алина принялась убирать со стола. — Ты только это, зайди потом. Сообщи, чем все закончилось.
— Конечно-конечно, — заверил я ее, а сам уже мысленно был на набережной.
…это, конечно, не то море, которое пан Вроцлав искал. Это просто городская набережная. Грязь вперемешку с легким снегом, который почти тут же тает, как только опускается.
Однако пан сидит на холодных камнях и смотрит на противоположный берег.
— Фшшх, — шепчут ему речные волны.
Я присаживаюсь рядом, заранее готовый к тому, что простужусь. Смотрю на лицо Вроцлава. Оно выглядит умиротворенным, но в глубине глаз что-то прячется.
— Ечко-бречко, — говорит он тихо и будто бы сам себе не верит.
— Конечно, пан, ечко-бречко, — подтверждаю я, и Демон Болтливости вылезает наружу.
Это обычно случается, когда мне страшно или странно. Чаще всего одно неотделимо от другого, потому что я приучил себя не бояться обычных вещей, ну а что касается непонятных мне, то их бояться сам бог велел.
И вот, следуя его заветам, я и боюсь.
— Прекрасная погода, не так ли? — интересуется меж тем Демон Болтливости и, не давая пану ответить, продолжает: — Ведь самое то — отправиться в путешествие. Ох, не смотрите на меня так, Вроцлав. Ну скажите мне, что вы забыли у этого моря? Ну, шли к нему, это ладно. Дошли — отлично. Не нашли того, что искали, — ну, с кем не бывает. Однако это ведь не повод впадать в отчаяние, пугать людей и убивать их, требуя какого-то ответа. Знаете выражение: жизнь прожить — не поле перейти? Ну, вот вы, собственно, одно поле-то перешли, а чего другого не можете? На тот берег вообще ходили? Не делайте такие удивленные глаза. Есть лодки. Есть корабли. Есть теперь еще и самолеты с вертолетами. На худой конец, вы же не умрете, если по воде пойдете. Ечко-бречко, и все…
Я осекаюсь, потому что вновь вижу глаза пана. Он плачет так, как, по моему мнению, плачут только в кинофильмах. Смотрит вперед, не моргая, а слезы текут.
Но в отличие от кинофильмов Вроцлав не выглядит мужественным героем или несчастным возлюбленным. Слезы превращают его в обычного усталого старика, который долго держал эмоции внутри, а тут его прорвало.
— Спасибо, — говорит пан искренне и одновременно с тем спокойно.
И я понимаю, что моя миссия закончена. Больше Не будет никаких откровений, картинок, убийств и еще чего-то в таком роде.
Поднявшись с камней, я бреду прочь к остановке. Вслушиваюсь в шум ветра, но так и не могу поручиться: слышу ли я какой-то всплеск или это мне кажется.
Оборачиваться
