Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
— Знать бы, где упасть. — Грека отложил вилку. — Бессонница тоже не подарок.
— Я не врал, не обманывал. Рассказал как есть.
— Давай-ка подробнее, — велел Грека. — Про Браславского и того психа. Что, как, зачем. Уж извини, вполуха вчера слушал.
Егор объяснял длинно и путано. Сбивался. Начинал заново. Грека, подперев щеку, смотрел на него, изредка кивая, и Егор вспоминал совсем уж пустяковые, но могущие быть важными подробности.
— Не псих. — Грека покачивался на табурете. — И не Браславский вроде. Не похож на тебя.
— Ты про кого?
— Да крутился тут один. Неприятный такой, с душком. Прогнал к черту.
— Тощий?! В футболке и шортах?
— Нет, в костюме. Ты продолжай, продолжай.
Роясь в памяти, выуживая случайности и совпадения, Егор постепенно осознал: их не было. И замолчал, запнулся на полуслове.
— Все? — спросил Грека.
— Все, — подтвердил Егор.
Грека запустил пятерню в затылок, размышляя, и наконец озвучил то, что Егор и сам уже подозревал, но боялся признать:
— По-моему, этот Дуремар тебя подставил. И меня, мразь, подставил тоже. Эта скотина, Браславский, решил обвести вокруг пальца нас обоих, отправить в могилу и сплясать на поминках. А после жить долго и припеваючи.
От волнения и длинных объяснений у Егора пересохло в горле.
— Почему обоих? — просипел он.
— Если я перевезу тебя на тот берег, чтобы укрыть от погони, они не отстанут. Увяжутся следом и навечно застрянут между миром живых и миром мертвых. Отличная, знаешь, получится стража. Только нам ходу назад не будет. Сдохнем. Оба, — жестко подытожил Грека.
Лицо его приобрело землистый оттенок; на виске рядом со шрамом отчетливо билась жилка.
С убийственной ясностью Егор понял: Греке хорошо за сорок, у него расшатанные нервы, подорванное здоровье и больное, старое сердце. Грека не сдюжит. Не станет помогать Егору.
Рассчитывать не на кого и не на что.
Он, Егор Климов, без вины виноватый, не предатель, не вор и не убийца, остался один на один с Дикой охотой.
Промозглый, пахнущий тиной воздух. Шорохи, скрип дерева, невнятное бормотание реки. Полумрак. В лодке никого нет. Из уключин торчат обломки весел; дно пустое, без надоевшей уже рыбы. О борт лениво плещут волны, подталкивают лодку к берегу — до него рукой подать — и, отхлынув, влекут назад.
Егор спрыгивает и по колено в воде идет в обход растущих вдоль берега камышей.
Здесь тихо и тревожно. На темном песке белеет выброшенный водой мусор, пахнет гнилью. Здесь — на берегу, где никого нет. Егор в замешательстве оглядывается: узкая полоса песка заканчивается, склон круто поднимается вверх. Не склон — обрыв. В вышине грязными клочьями расползается туман.
Издалека доносится слабый плеск весел. Отсюда почти ничего не разобрать, согбенная фигура лодочника еле различима в тусклом свете звезд.
— Грека-а! — кричит Егор, приставив ладони ко рту. — Помоги мне! Пожалуйста!
Крик глохнет, вязнет в тумане. Здесь нет даже эха.
— Грека! — неуверенно зовет Егор.
Человек не оборачивается. На миг вынырнув из-за туч, луна скупо очерчивает его силуэт — силуэт дряхлого старика.
— …ро-он, — откликается река вместо эха.
В лодке за камышами горбится тень. Кряхтит. Сморкается.
— Сдохнем. Оба, — слышит Егор. — Ты не понимаешь. Я ведь не он.
— …х-ха, — издевательски шепчет река.
Егор открывает глаза. Они с Грекой сидят на кухне и смотрят друг на друга в упор.
