Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
вещи относятся к компетенции Европейской федерации. М-да, на Пашке и шапка горит — не ходить ему теперь в комиссарах.
«Глобус» снят. Неплохо — оказывается, это и впрямь грузовик, а не крыша автомобиля. Только не гражданский, а военный, камуфляжный. И кроме меня сидят в кузове трое солдатиков и курят — одну сигаретку на троих. Чем мне нравятся бойцы — ничем хлопцев не удивишь. Сиганул человек в инопланетной амуниции в кузов, а им хоть бы хны — сигареткой интересуются. Достаю пачку — нате, ребята, угощайтесь. И пока время позволяет — за мобильник.
Набираю Пашенькин номерок. Где ты там, друг любезный?
— Алло? — недовольный, тусклый голос у тебя, Пашуля.
— Пашка, это я, Ваня. Как понимаешь, сижу во второй паузе. Что происходит, Павел, кто охотник — я или «иные»? Почему правила меняются?
— Ты че, Ванюха? Какая охота? Мы с самого утра висим. Доступа к опорным серверам нет.
— Ты что, дуришь меня? Ты же мне сам сочувственные депеши слал…
— Я платы меняю, не до депеш… Стой! Ты что — охотишься?
— А что ж еще? Охота заявлена. Ты же меня знаешь, я как штык, я же профи.
— Побожись, что не врешь!
— Тьфу на тебя. Меня через минуту мочить будут.
На том конце провода — пауза. Потом Паша уже совсем по-другому говорит, волнуется:
— Ты это, Иван, ты «глобус» не надевай. Слышишь, Нюха, я кроме шуток — забрось куда подальше.
— Ты че? Меня же за это из федерации попрут.
— За что переть? Охоты нет! Понял?! Я — Комиссар и говорю с тобой официально!
— Верю, верю.
— Нюха, ты давай чеши сюда. Запись, надеюсь, на «глобус» велась?
— Само собой.
— Вот и просмотрим. Давай.
Мобильник в карман. Ничего не поделаешь — отстыковываю разъемы, комбез в скатку и за плечи.
— Ребята, а куда путь держим? — спрашиваю у солдат.
— Да на полигон, за город.
— Ну, мне с вами не по пути.
— Курева не оставишь? — просит сержант.
— На, бери все, — бросаю ему пачку и сигаю за борт, словно все еще на охоте. «Глобус» из рук вылетел и покатился. До чего, гады, из седла вышибли.
И вот шагаю к метро прихрамывая — теперь точно Хромой Сикх, — и посещает меня эдакая нехорошая, страшноватенькая мыслишка: а вдруг я в «патологической виртуалке» побывал? Ходят ведь среди виртуальщиков упорные легенды, мол, вошел сабж такой-то в виртуалку — и больше его никто не видел. Мол, виртуалка-то патологической оказалась. В патологической — все может случиться, «там чудеса, там леший бродит…» — в общем, четвертое измерение нашего мира. До сегодняшнего дня в эти сказки не верил. Лучше бы и дальше не верить.
Небоскреб на Тверской, офис Международной федерации виртуальных игр, все двери настежь, толпа народа, клубы дыма и мат-перемат. Забавно. Я сразу к Пашке, в комнату с табличкой «Вторжение». Там сидят трое, включая Пашу. Одного знаю — Емельян Ермолаевич, вице-комиссар российского отделения федерации. Второго представляет Пашка:
— Климент Осипович Чарджоу, инспектор Комитета охраны электронных сетей.
Ого! Уже и «шишки» пожаловали. Круто.
— Ага, шлем принес! — Пашка вроде обрадовался, но выглядит, конечно, неважнецки. — Давай сюда.
Шлем принял инспектор — сухопарый интеллигентик, технарь подсоединил к своему ноуту. Пробежал пальцами по клавиатуре, настроил канал; на экран стала выводиться запись охоты. Все это он проделывал молча, быстро, уверенно.
Смотрим, слушаем. Лихо это я там, в подворотне.
Инспектор хмыкает и подключает анализатор голоса. Просит Пашку повторить то же самое, что и липовый Комиссар, в микрофон. Анализатор сравнивает гармоники — совпадение на девяносто процентов, то есть в пределах погрешности — у братьев-близнецов обычно семьдесят пять, объявляет инспектор.
Картинка, по заверению Пашки, идеальная: это его игра, его логика — натуральное «Вторжение». А система-то висит, все игры с утра висят.
Емельян чешет лысину:
— Мы, Иван, здесь полагаем, что имеет место несанкционированное вторжение хакеров. Да, понимаешь, беда в чем. Боевые игры все на учете у Министерства обороны, защиту на них ставят сами военные. Потому как такие игры сопряжены с риском для здоровья, а их модификации используют военные в качестве тренажеров. Такие дела…
Инспектор отодвигает ноут и поворачивается ко мне. Смотрит молча — чего-то от меня хочет. А я-то тут при чем? Я свое отыграл — теперь как-нибудь без меня разбирайтесь. И Пашка тоже смотрит как-то выжидающе. А душка Емельян нарочито помалкивает и прячет взгляд.
— Ну? — спрашиваю.
— Имеются два варианта, — говорит наконец инспектор. — Первый: искать хакеров силами нашего Комитета, что, само собой, уже осуществляется.
