Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
Утром, за кофе, которое Ватшин сварил сам, они с женой обсудили планы ближайшие, до Нового года, и перспективные — на лето следующего года.
Новый год решили встретить на даче под Апрелев-кой, с друзьями, если они согласятся, или втроём с мамой Константина, если никто к ним больше не присоединится.
— Куплю машину, — заявил Ватшин. — Эта кряхтит, как старая бабка, десять лет уже отъездила.
— Давно пора, — согласилась Люся, из шатенки недавно перекрасившаяся в платиновую блондинку. Она работала в муниципалитете Юго-Западного района, окончив институт народного хозяйства, и перспективы подняться выше по служебной лестнице были у неё хорошие.
— Подобрал уже?
— Хочу кроссовер «Импрезу».
— Дорогой? Не забывай, мы хотели поменять квартиру.
— Поменяем, но чуть позже. Мой сценарий сейчас читают в кинокомпании «Три Д», и как только возьмут, наши мечты приобретут базу.
— Ты у меня гений! — Люся чмокнула мужа в щёку и убежала в спальню переодеваться. На работу она предпочитала не опаздывать, поэтому выходила из дома рано, в начале восьмого.
Ватшин допил кофе, помыл посуду и сел в своём крошечном кабинетике за рабочий стол. До одиннадцати он священнодействовал — «творил вселенные», как говорила жена друзьям. После одиннадцати снова пил кофе и ехал по делам, если таковые появлялись вне литературного процесса, либо снова садился за компьютер и писал дальше.
Но в этот зимний день конца ноября судьба повернулась к нему другим боком, отчего мечты купить машину и поехать летом на море растаяли как дым.
В десять часов внезапно позвонил редактор:
— Константин Венедиктович, тут такое дело… — В голосе Быстровича вдруг прорезались виноватые нотки.
— Готов обсудить, — бодро отозвался Ватшин, не выказывая удивления: во-первых, Быстрович звонил ему редко, чаще они контактировали по скайпу, во-вторых, никогда раньше не выражал своих чувств.
— Мы решили пока не допечатывать ваш роман.
Кровь бросилась Ватшину в лицо.
— Н-ну, это конечно, — промямлил он, не находя слов. — Я понимаю, раз так… а что случилось?
— Вчера мы долго совещались с генеральным. Книги объективно продаются всё хуже и хуже, ваш успех локален, тенденции снижения углубляются, и рисковать директор не хочет. Год закончится, посмотрим на продажи, на развитие рынка и тогда вернёмся к этому вопросу.
— Но мы же… это… подписали…
— Я готов выплатить компенсацию, — поспешно сказал Быстрович.
— Разумеется, спасибо, конечно, понимаю… Но, может, в электронном формате?
— Решено пока вообще закрыть тему. Мы ещё не продали тираж «СиДи», и как только продадим, заключим новый договор.
— Ладно, я понял, — пробормотал расстроившийся до глубины души Константин, подумал: вот тебе и машина, и квартира, и отдых в Египте.
— Кстати, один мой хороший знакомый, — добавил редактор, — хотел бы с вами поговорить о вашем романе. Он его очень заинтересовал.
— Хорошо, пусть позвонит. Или дайте ему мой е-мейл.
— Он позвонит и подъедет. Зовут его Иван Петрович, я его знаю давно, очень хороший человек.
Ватшин выключил телефон. В голове плыл туман разочарования, хотелось материться и грозить кулаком небесам. Но он только сжал зубы и с усилием вернулся к работе. Долго переживать по поводу неудач было не в его характере.
Знакомый Быстровича позвонил через десять минут, словно ждал момента, когда Ватшин успокоится:
— Мне сказали, что с вами можно связаться. Я Иван Петрович.
— A-а, да, конечно, — вздохнул Константин. — Вы действительно хотите поговорить со мной о романе?
— Да, очень.
— С какой целью? Вы издатель?
— Нет, я работаю в другой структуре. Может, слышали о ФСБ?
— Эф… эс… — До Ватшина дошло: — Вы работаете в федеральной… э-э…
— Службе безопасности. Найдёте для меня несколько минут?
Сбитый с толку Ватшин почесал в затылке.
— Не понимаю, чем я могу быть вам полезен.
— Могу подъехать к вам домой либо встретимся на нейтральной территории.
Ватшин подумал о соседях.
— Лучше на нейтральной.
— Кафе «Гостинец» на Ремизова вас устроит?
Кафе располагалось в десяти минутах ходьбы от дома — сам Ватшин жил на Севастопольском проспекте, — и он оценил корректность собеседника.
— Вполне, я подойду.
— Через час.
— Хорошо. Как я вас узнаю?
— Достаточно того, что я вас узнаю.
Разговор прервался.
Ватшин скушал мятную пастилку, походил кругами по квартире, размышляя о странном желании чекиста поговорить с ним о новом романе, потом начал собираться.
В кафе он заявился за двадцать минут до назначенного
