Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
вопрос решим: или завтра вы просыпаетесь ребеночком…
— Ой, нет, — испугалась Дора, — а время отмотать нельзя?
— Можно-то оно можно, да только смотрите, ничего не упустите. Точно ли в прошлое хотите?
— Конечно, сказала же.
— Ну, пишем: в 1975 год вас возвращаем с мамочкой и с папочкой. Да подумайте, моя милая, ничего не упустили? Исправить можно, пока луна круглая, — а в окне молочно белело, луна переместилась в край окна, и свет ее пропал.
— А память вы у меня заберете?
— А как же? В этом почти весь смысл. Какая у пятилетнего ребеночка память? Как в зоопарк или в цирк ходили, книжечку какую читали…
— А тут что будет вместо меня?
— Да ничего ж не будет, радость моя, коль мы с вами на двадцать лет назад вернемся и жизнь заново для вас пойдет. А тут все и без вас получится. Смотрите, а то вдруг потом захотите вырасти?..
Дора усмехнулась такой гримасой, которая сделала бы честь и самому сатане. А он смотрел на нее добрым дядюшкой.
— Давайте контракт!
Сатана пристроил лист поверх «дипломата» и протянул Доре блестящий стилет — золотое перо. Дора схватила его и храбро ткнула в подушечку указательного пальца. Кровь капнула ягодкой на лестничную стертую клетку. Дора прямо мягкой частью пальца нарисовала на гладкой бумаге контракта три буквы «Фав…» и росчерк, похожий на метеоритный след.
— Ну вот, хорошая моя, сделали дело. Теперь недолго вам ждать. Будьте здоровы с матушкой! — Гость спрятал в свой кейс договор и перо, кивнул дружески и стал спускаться по лестнице. Дора еще взрослыми глазами смотрела ему вслед, и смутное сомнение терзало мозг: что-то забыто, что-то обойдено. Когда скрипнула дверь подъезда, Дора вспомнила слово «матушка» и охнула, как раненная, и закричала:
— Черт! Черт тебя побери!
Было уже очень светло. Луна потеряла не только форму, но и место на небосклоне. Долговязая девица в джинсах хотела опрометью мчаться вниз, вдогонку за сатаной, но контракт вступил в силу, и толстенькая Девочка в белых колготочках полезла вверх, потому что вечно путала этажи, выкликая при этом:
— Ма-моч-ка! Мурик! Му-рик!
Бабушка Настя, соседка с верхнего этажа, умершая в 1983 году, засмеялась, глядя, как маленькая Дора лезет по ступенькам.
— Ух ты, моя милая, опять ко мне в гости идешь! Пойдешь к бабе Насте?
— Не, — попятилась девочка, — я домой пойду… Я к мурику иду.
— Ух, ангелочек! — растрогалась бабушка. — Опять этажи перепутала? Ну, пойдем тогда к мурику. Надо же, как мамочку называет!..
Дору на ручках отнесли к двери их квартиры. У входа лежал вьетнамский соломенный половичок. Открылась дверь, брякнув старой щеколдой. Дора бодренько вбежала в дом.
В комнате стоял телевизор «Рекорд» и шкаф «Хельга», радиоприемник, однопрограммный сундучок на ножках, провозглашал на весь мир, что «утро красит нежным светом стены древнего Кремля».
Перед трюмо в солидной исцарапанной раме стояла красивая рыжая женщина в брюках-клеш с яркой отстрочкой понизу и с короткой круглой стрижкой. Она, поплевывая в коробочку с тушью, красила ресницы. В ванной журчала вода и жужжала безопасная бритва.
— Вася, — сказала женщина, не переставая делать «выходное» лицо, — ты можешь бриться скорее? Мы опоздаем. Заинька моя, готова? Давай мы с тобой новые брючки наденем. Хорошие тебе брючки мама подарила?..
Из-под шкафа высовывалась огромная морда надувного крокодила, которого вчера подарил Доре папа. Главное, что он вручил его большим, настоящим, жутковато-смешным, а при дочери не накачивал воздухом. Дора все думала, как же папа его принес домой, когда всегда приходил с пустыми руками и первым делом подбрасывал дочку под потолок.
…Пятилетняя Дора, крепко держа правой рукой маму, а левой — отца, шла по Тверской улице в колонне демонстрантов. Звучало стократ усиленное динамиками «Утро красит нежным светом…». Москва была одним огромным подарком девочке. Дора была счастлива и кричала: «Ура!»
Сначала все было хорошо. Они ходили всей семьей в зоопарк, в цирк, в парк имени Горького, покупали на улице мороженое и несли домой наперегонки, по многу раз ездили вверх-вниз на эскалаторах метро и кормили хлебом лебедей на Чистых прудах.
Прошла зима. И странная туча набежала на лицо Дориной матери, когда все прошлогодние весенние платьица и сандалики оказались девочке впору. Даже новые брючки, красивые, но тесные, не пришлось перешивать. Однажды вечером, уложив наигравшуюся Дору спать и услышав ее ровное дыхание, она сказала мужу о том, что дочь не выросла за год ни на сантиметр. Он отнесся к этому на удивление легко, сказав со смехом, что, сэкономив
