Тысячи лет они правят нашим миром… Недаром в земном фольклоре существует столько легенд и мифов о полуящерах-полулюдях! В далеком прошлом на Земле высадились первые из них. С тех пор нелюди не только расплодились, но и заняли все ключевые посты, как в коммерческих, так и в государственных структурах.
Авторы: Головачев Василий Васильевич, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Шторм Вячеслав, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Шушпанов Аркадий Николаевич, Первушин Антон Иванович, Олег Силин, Евтушенко Алексей Анатольевич, Золотько Александр Карлович, Вереснев Игорь, Сидоренко Игорь Алексеевич, Веров Ярослав, Южная Юстина, Калиниченко Николай Валерьевич, Жигарев Сергей, Белоглазов Артем Ирекович Чебуратор, Зарубина Дарья Николаевна, Гумеров Альберт, Хорсун Максим Дмитриевич, Ситников Константин Иванович, Дробкова Марина, Иванова Татьяна Всеволодовна, Кудлач Ярослав, Ложкин Александр, Перфилова Наталья Анатольевна, Гинзбург Мария Юрьевна, Чекмаев Сергей Владимирович
ребята. У меня такое чувство, что я тебя, Авене, уже где-то видел.
Этими словами он резко и бесповоротно испортил то первое приятное впечатление, которое успел произвести на меня. Терпеть не могу, когда меня узнают на улицах и начинают задавать глупые вопросы восхищенным голосом.
— Ну, мою голую задницу ты мог видеть в «Семи лепестках любви», третий сезон, — сказал я, плюхаясь на стул рядом с ним.
Кервин последовал моему примеру. Орузоси уже заказал три холодных коктейля. Стаканы с напитком стояли на столе. Кервин придвинул к себе один из них и взялся за соломинку.
— Еще я снимался в «Трех маленьких разбойниках» и «Далекой звезде», — закончил я мрачно.
Мать категорически отказалась как разорвать контракт, когда я родился, так и отдать меня няне. Сценарист бодро вписал новую сюжетную линию в сериал, и первый год жизни я провел на съемочной площадке. Когда мне исполнилось семь, искали харизматичного бесенка-очаровашку для фильма о трех веселых хулиганах. Я слышал, как мать разговаривала об этом с отчимом. Режиссер уже пересмотрел двести штук мальчишек разной степени хулиганистости, но ему никто так и не понравился, а уже пора было начинать съемки. Мать, которая должна была играть в фильме строгую, но добрую учительницу, начинала нервничать. Я не хотел, чтобы она расстраивалась, и спросил, сколько мне заплатят. Мать заверила меня, что достаточно, чтобы купить космический корабль с витрины «Вэлстока», на который я ходил смотреть уже полгода. Я согласился попробовать. Режиссер пришел от меня восторг, и съемки начались. В «Далекую звезду» они меня уже сами позвали, тогда мне было тринадцать. Тогда я окончательно понял, что я — не актер, хотя все хором и убеждали меня в обратном. Мне кажется, ходить и говорить перед камерой может каждый. А меня очень утомляет большое количество людей, смеющихся, суетящихся и ссорящихся вокруг меня. Я думал, я свихнусь, и в конце съемок держался только мыслью о том, что эти деньги нужны мне, чтобы оплатить колледж. Я хотел в Гаарски, который считается лучшим биотехническим колледжем Пэллан, а мать с отцом могли оплатить мне только Сас, который относится к второразрядным учебным заведениям. Тогда я сразу после съемок сбежал под землю, в двухнедельный поход по карстовым пещерам Поющего озера.
Орузоси еще раз покосился на четырехметровую статую в центре зала и ответил:
— Нет.
— Уверен?
— Да, — ответил Орузоси. — Я не смотрел ни «Лепестков любви», ни про разбойников, ни про… как ты сказал?
Я очень удивился. Орузоси наблюдал за мной.
— Я тебя не обидел? — спросил он.
— Нет, — сказал я. — Обрадовал.
— Тогда хватит нож баюкать, — кивнул Орузоси.
Это присловье я услышал впервые и тогда даже отдаленно не догадывался, что оно обозначает.
— У тебя третий разряд по подземному туризму? — продолжал он.
Разговор неожиданно становился интересным.
— Да, — сказал я.
— Сертификат у тебя при себе?
Я достал кошелек и вытащил из него пластиковую карточку сертификата. Орузоси провел ею по приемной щели в своем планшетнике, и тот удовлетворенно бипнул.
— Так, — сказал Орузоси, возвращая карточку мне. — Как насчет прогуляться по пещерам?
— Спрашиваешь. Всегда, — сказал я. — Но я через неделю должен приступить к работе.
— Где?
— В «Медузе».
— Ты приступишь чуть позже, — сказал Орузоси. — Этот вопрос мы уладим.
— Хотелось бы посмотреть твои документы, — сказал я. — Могу я знать, кто меня нанимает?
Орузоси достал пластиковое удостоверение и дал мне. Меня нанимала, как оказалось, РСБ — Республиканская Служба Безопасности.
— Почему-то я так и подумал, — сказал я.
Орузоси перевел на меня вопросительный взгляд.
— Связь с единой базой данных, — сказал я, махнув рукой на его планшетник. — Что ж, хорошо. Но не хотелось бы потерять в деньгах.
— Не потеряешь.
— И куда придется ехать?
— Никуда.
— Но в Вельчера нет подземных пещер.
— Есть Подземный Приют.
Он наклонился ко мне и доверительно прошептал:
— Там завелись крысы…
Пока я сидел, обалдевший, и не знал, что сказать, Орузоси посмотрел куда-то поверх моей головы и за меня.
— А вот и последний член нашей компании, — сказал он. — Закончила экскурсию?
— Да, — раздался веселый голос. — Убаюкала свой нож!
Орузоси мягко улыбнулся — это явно была его старая знакомая. Я обернулся и увидел девушку с черной челкой, закрывавшей половину лица. Она успела сменить голубую форму экскурсовода на веселый летний сарафан.
— Познакомьтесь, — сказал Орузоси. — Это Ан-ша Таринди. Это Кервин Даж, а это Авене Марримит.
