В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
отодвинул плачущую Миранду и молча ударил мечом мне в грудь.
Я умер.
— Вставай, парень, — подбодрил Сашка, помогая Мне подняться из кресла, — Здорово ты. Ни один еще так теста не проходил. Полная совместимость. Тебя там начальство в большом кабинете дожидается.
— Иди ты, — буркнул я. — Не ожидал он…
— Чего ты? — изумился он. — Ведь все отлично прошло…
Я отпихнул его и пошел к выходу, сопровождаемый удивленными взглядами лаборантов. Наверняка кто-то уже держит палец на тревожной кнопке. Реалигент не вышел из глубокого кондиционирования. Вернее — вышел, но не весь. Следовательно, вязать психа и в зеленый кабинет.
И ведь будут правы. Был реалигент, да не весь вышел. Помнит еще обезумевшие от страсти глаза женщины, которая стала его женой по заданию. И крепкое рукопожатие младшего брата. И предсмертные слова умирающего друга. И хруст собственной груди под натиском варварского меча. Жмите-жмите свою кнопку, дорогие коллеги. Пока другие дорогие коллеги очухаются, я успею сказать пару ласковых Генералу.
Генерал стоял у окна во всю стену и любовался закатом. Прямая спина. Руки сложены за спиной. Пальцы поигрывают шариком из дымчатого стекла. Шарик напоминал планету. Сколько таких планет побывало в железных пальцах Генерала?
— Вызывали?
Генерал медленно отвернулся от окна, за которым до самого горизонта не было ничего, кроме океана зелени. Багровой полосы заката. Тускнеющего летнего неба.
— Вызывал, Гена, — сказал он. — Садись, поговорим.
Он толкнул в мою сторону кресло на антиграве. Роскошное, надо заметить, кресло. Не каждый чиновник может позволить в своем кабинете такое. Но я не стал садиться, только оперся кончиками пальцев о широкую, словно взлетно-посадочная полоса столешницу-Меня слегка пошатывало: глубокое кондиционирование — это не шутка, но если пришел ругаться, лучше делать это стоя.
— Ну что ж, Гена, — смиренно произнес Генерал. — Значит, будем разговаривать как на плацу.
В его глазах не было ни капли гнева, лишь бесконечная усталость. Почти такая же бесконечная, как Вселенная, которую он покорял уже сорок с лишним лет.
— Вот диаграмма твоих успехов, — сказал он, и провел ладонью над полированной поверхностью стола. В воздухе набухла голографическая проекция. — Пиковая совместимость семьдесят процентов! Больше, чем допускается нашими теоретиками. Ты уникум, Гена! Даже я в твои годы не добирал пять-шесть процентов до нормы. А норма во все времена была одна и та же. Фифти-фифти, ну и еще плюс-минус пять. Ты гордость не только своего отдела, но и всей нашей службы. Так какого же лешего тебе нужно?!
Я набрал полную грудь воздуха и произнес:
— Мне нужно, Виталий Георгиевич, чтобы меня…
Генерал прямо посмотрел мне в глаза, и от этого взгляда в один момент слова вылетели из головы, я сбился, но продолжал смотреть в переносицу старику. Если бы дело касалось только меня, я не рискнул бы так говорить с ним. Но…
— Виталий Георгиевич, верните меня в проект. Там остались мои люди. Я всегда старался быть хорошим командиром и не могу бросить своих в беде.
— Вы отличный командир, дружище. — Генерал обошел стол, надвинулся на меня, добродушно улыбаясь. — Вы прекрасный лидер, что отлично доказали проведенные тесты. Вы лучше многих адаптировались к обстановке и стопроцентно готовы выполнить задание. Одна беда, дружище… — Он похлопал меня по плечу, подбадривая, и я внутренне сгруппировался, готовясь к удару. — Задание, к которому вас готовили, больше не имеет смысла. Лучший реалигент не может выйти на задание, потому что группа, в которую вас хотели внедрить, сама пошла на союз с нашими сторонниками в «Проекте 6». Деланханы больше не являются для нас проблемой.
— Я вас не понимаю, я…
— Ты не был там, Гена, — четко, с расстановкой, проговорил Генерал, сжав пальцами мое плечо. — Ты готовился работать с деланханами, проходил итоговый тест на симуляторе со стопроцентным погружением в реальность. Пока мы готовили тебя, ситуация изменилась, поэтому капитану Александрову пришлось принудительно вывести тебя из тестовой программы. Видимо, не без последствий. Сейчас тебе трудно это принять, но — тебя ТАМ НЕ БЫЛО!
— Я был там, — стараясь говорить уверенно, тихо ответил я.
— Нет, — рявкнул он и тряхнул меня за плечо. — Ты не покидал станции. И сейчас у тебя два пути — или ты берешь себя в руки и приходишь в норму, или тебя ждет зеленый кабинет!
Спорить было бессмысленно, и я отступил. Не этому ли вы учили нас, Генерал? Отступать, чтобы сохранить силы для контратаки.
— Простите, Виталий Георгиевич, — проговорил я. — Я просто немного устал.
— Конечно-конечно, Гена, —
