В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
в человеческой семье. Я почти не помню тех лет. Кажется, мои родители были торговцы. Они переезжали с места на место. Часто ночевали под открытым небом. Мужчина постоянно жевал беттель и в свободное время играл на длинной черной флейте, женщина стряпала, и я ничего не помню о ней, кроме запаха молока и темного лица, парящего над дымным котлом.
Мне было семь или восемь лет, когда на звуки флейты из темноты к костру вышел тигр.
Это был мой отец. Настоящий раджа джунглей. Огромный и свирепый. Мужчина и женщина бросились бежать, а я остался на месте и напустил под себя лужу от ужаса. Тогда отец подошел ко мне и приготовился убить, так как запах страха издревле служит для хищников приглашением к столу. Однако отец не убил меня. В его большой голове родилась и окрепла интересная мысль. Дело в том, что он был уже не молод, да к тому же повредил лапу в бою с молодым самцом. Он понимал, что тигр-калека долго не протянет в джунглях. Ему нужен был помощник, чтобы добывать пищу и держать в узде конкурентов.
Долго, очень долго горящие глаза хищника смотрели на меня, погружаясь в самую глубину. Сколько помню, отец не мигал и никогда первым не отводил глаз. Из всех жителей джунглей только двое могли выдержать мой взгляд. И он был один из них.
Итак, отец оглядел брошенного мальчишку и позвал за собой. Я не знаю, как это объяснить. Зов тигра состоит из особых движений, звуков и запахов. Его ни с чем не спутаешь. И я пошел за ним, как привязанный. Пошел, хотя страх терзал мой желудок железными когтями.
Я долго учился, и учеба была не из легких. Отец часто гневался, и мне пришлось пережить немало страшных моментов, прежде чем я начал понимать язык больших кошек и свободно изъясняться на нем. Потом я постиг науку засады и преследования, тонкую грамоту пахучих меток, которые разграничивали лес не хуже крепостных стен. У отца были самые большие владения в округе. От гремящих водопадов на востоке до мертвого города на западе ни одна тварь не могла подать голос без его ведома. Отец был велик даже для своего рода и чудовищно силен. Мало кто рискнул бы встретиться с ним в открытом бою. Когда он побеждал соперника, то отрывал ему голову и нес в пещеру. Там они и лежали, жуткие, зубастые и мертвые, а большие красные муравьи медленно объедали мясо с костей. Однако из-за поврежденной лапы отец уже не мог достаточно бесшумно подкрасться к добыче. И тут я оказывал ему большую помощь. Со временем я стал приносить достаточно пищи, чтобы прокормить нас обоих и не ждать, пока полосатый патриарх насытится.
Однажды вечером отец вошел в пещеру и сказал:
— Ты готов. Ложись на камень и закрой глаза.
Я не знал, что это значит, и, внутренне содрогаясь от страха, сделал так, как велели. Со временем я научился контролировать свой страх, и мне не стоит особых усилий скрывать этот запах, но тогда отец учуял предательский ток в воздухе.
— Если ты будешь дрожать, как больная крыса, я убью тебя, — взревел он. — Стань камнем! Стань древесным стволом!
Мне удалось совладать с собой, я успокоил сердце, подавил страх и дышал так ровно и медленно, что ваши глупые целители, окажись они в пещере, могли бы решить, что я умер.
Когда я успокоился, отец поставил мне на грудь свою тяжелую лапу, выпустил когти и провел ими кровавые борозды по моему туловищу, а затем по ногам. Боль терзала меня, но я лежал неподвижно, ибо знал: когти могут погрузиться глубже и тогда я умру. Вскоре отец велел повернуться на живот и страшная процедура повторилась. Я испытывал боль и все время ощущал запах отца. Тяжкий аромат его царской силы. После этого я должен был сам дойти до водопада и омыть свои раны. Обычно тигр убивает в мгновение ока, но в его когтях обитает и медленная смерть. Я полагал, что мне удалось прогнать ее омовением, но на следующий день пришел жар, красный, как перья попугая, и тяжелый, словно поступь разъяренного слона. Я лежал в забытьи, и смеющийся Мара вливал в мою голову каскад безумных видений. Мне снилось, что сквозь мою кожу, подобно желтой траве, прорастает шерсть, и только там, где прошлись когти отца, шерсть была чернее грозовой полуночи. Во рту моем сделалось тесно от зубов, а ногти заострились и стали тверже камня. Покуда я бредил, отец кликнул своих слуг — шакалов. Те немедленно явились и, набрав в пасти лечебной травы ишмет, принялись вылизывать мои раны. Все животные знают эту траву. Она любит расти вдоль охотничьих троп, у водопоя и там, где отгремела битва. Так постепенно смерть отпустила свою добычу. Когда я поднялся на ноги, то был очень удивлен. Ни шерсти, ни клыков не прибавилось. Отросли только волосы и ногти. Обычные, человеческие. Но внутри меня что-то изменилось. Это умер страх. Я больше не боялся никого в джунглях. Даже слонов, даже диких пчел… даже отца!
