В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
ужас, то ошибаешься. Я уже сказал, что не испытывал никаких чувств в отношении своих родителей-людей. Однако это все же была часть моей жизни, и я должен был сам решить, убить их или оставить жить. Но самое главное — большой тигр ожидал слабости, а значит, все еще считал меня человеком. Это было недопустимо. Теперь мое желание убить отца было вполне определенным. Я даже знал, где сделаю это.
В тот день Хромец загнал на утес трех молодых оленей. Он шел через теснину не торопясь, давая добыче понять, что выхода из ловушки нет. Тигр не знал, что происходит. Его слуги молчали, устрашенные мной, а орлы, парящие в вышине, говорили на языке, которого старый кот не понимал. Я спустился по отвесной скале на площадку и одного за другим убил оленей, так, чтобы их кровь залила все вокруг. Затем я отрезал ломоть мяса и намазал себе губы.
Тут из теснины вышел отец. Он увидел меня, увидел убитых оленей и пришел в ярость.
— Это моя добыча! — взревел он. — Как ты посмел прикоснуться к ней?
— Пришла пора тебе доказать своё право на добычу, — ответил я.
— Я не должен доказывать свое право перед человеком! — прорычал Хромец.
— Тогда я просто убью тебя, как делают люди.
Хитрец! Он понял все сразу и говорил со мной лишь потому, что хотел занять лучшую позицию для атаки. Его задние лапы напряглись, готовые швырнуть в меня сгусток огненной ярости. В этот момент сзади неслышно появился Багир. Я не случайно проливал оленью кровь. Большой тигр не почуял запаха черной пантеры. Два стремительных удара — и задние лапы больше не слушались отца. Дальнейшее произошло очень быстро. Я не зря постигал искусство каменных рад-жпутов. Единственное, что беспокоило меня — длина клинка. Мне повезло. Сердце хищника перестало биться. Теперь в джунглях у водопада был только один тигр.
Я жил в пещере отца и во время зимних дождей укрывал плечи его шкурой. Ко мне часто захаживал Багир, мы охотились вместе. Но друг мой быстро старел, а я все не менялся. Для прочих обитателей джунглей я превратился в легенду. Им казалось, что я пришел из глубокой древности или вовсе был всегда, ведь с тех пор, как черный бандерлог с железным хвостом встал на свою тропу, сменилось несколько поколений животных. Зверь бы успокоился, поддерживая такое существование, но внутри меня уже некоторое время поселился неугомонный дикобраз. Его иголки то и дело царапали тигриную душу. И тогда я вырывался из пещеры и бежал сквозь джунгли, оглашая окрестности яростным ревом. Как-то раз я оказался рядом с большим деревом и решил проверить, что стало с его обитателем. Я ожидал увидеть его кости, но каково же было моё удивление, когда в черной пасти дупла вспыхнули кровавые светляки глаз альбиноса. Белый бандерлог был жив. Да, и среди зверей находятся старожилы.
— Знакомый запах, — проскрипел он, — я плохо вижу, но мой нос еще служит мне. Неужели могучий правитель этих лесов посетил старую больную обезьяну?
Я рассказал старику о своем непокое и просил разъяснить причину. Он засмеялся, а затем велел мне садиться и слушать.
— Я расскажу тебе легенду, которую услышал от самого Хатхи, могучего владыки слонов восточного берега, прежде чем он ушел в долину смерти, — начал белый бандерлог, и я подался вперед весь внимание. Нет в джунглях более таинственных и замкнутых существ, чем слоны. Они могут двигаться бесшумно, словно туман просачиваясь меж стволов, а в бешенстве способны легко переламывать деревья. У слонов самый сложный в лесу язык, но за все время мне так и не удалось поговорить ни с одним из них. Услышать слоновью легенду — большая честь.
— Слоны рассказывают, — говорил между тем белый бандерлог, — что были времена, когда животные жили в мире и говорили на одном языке. Чтобы спокойно пройти к водопою, достаточно было простой фразы: «Мы с тобой одной крови!» (тут мы с бандерлогом долго и от души смеялись), а джунгли тогда были везде, и деревья подпирали кронами небо. Различных зверей тоже было множество. Но среди прочих выделялись красные слоны. Они были умнее и сильнее прочих животных. Вскоре слоны поняли, что смогут подчинить себе весь лес. Так они и сделали. Слоны стали указывать жителям джунглей, куда им следует идти и что делать. Постепенно разобщенные животные забыли единый язык, забыли, кто они, и начали пожирать друг друга. Те, что не имели клыков и когтей, стали добычей. Тревожные вести достигли Отца всех зверей. Он спустился с гор и увидел, что слухи верны. Тогда он позвал к себе красных слонов, и те вышли к нему, могучие и самодовольные.
«Зачем вы сотворили это?» — спросил Отец. Но слонам нечего было ответить. Они не знали причин своих поступков и принялись хвастаться перед Отцом. «Посмотри, как мы велики и прекрасны, — говорили они, — чего мы сумели добиться!»
