В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
лишь бы ты охранял мою спину.
Город открылся перед нами внезапно. Из сплетения ветвей вдруг возник гранитный портал, увенчанный каменной головой слона, а за ним показались руины зданий.
Уже вечерело, поэтому обследовать город решили на следующий день. Мы разбили лагерь. Из темных проемов, с оплетенных лианами фасадов и мраморных постаментов взирали на нас каменные глаза богов и демонов. От щелей и расселин доносились голоса змеиного народа. «Пришельцы! Пришельцы! Черный бандерлог! Убийца матери!» У змей долгая память.
После ужина Али достал из кармана свернутый в трубку лист плотной бумаги и отдал мне.
— Это твоя купчая, — сказал торговец. — Ты больше не раб и волен идти либо остаться.
— Почему освобождаешь меня? — спросил я тогда.
— Тому есть несколько причин. И первая из них — опасность. Люди становятся непредсказуемыми, когда речь идет о больших деньгах. Если мы схлестнемся с сахибом и его головорезами, я хочу, чтобы мою спину прикрывал свободный человек. Ты получишь от меня равную долю сокровищ, как компаньон, а значит, будешь сражаться за награду, — он заглянул мне в глаза, но я сохранял спокойствие. — Есть еще одна причина. Твоя мать.
Здесь я не смог сдержать удивления. Тогда абу Марух показал мне медальон, сделанный из красного дерева. Я и раньше видел эту вещицу у него на шее. Под крышкой в овальном багете обнаружился портрет молодой женщины. Я не узнал ее, но в этом не было ничего удивительного.
— Она предпочла мне этого флейтиста. Беззаботного и бедного, точно дервиш, — грустно сказал торговец. — Мать едва разрешилась тобой и тут же отправилась с мужем в дальнюю поездку. Когда через семь лет ты пропал в джунглях, она явилась ко мне и со слезами просила помощи. Я не мог отказать. Тебя искали. А потом она сама исчезла в тех же местах. Я продолжал водить караваны в этом направлении. Рассылал людей по деревням с вопросами о ней. Все было бесполезно. И вот, когда я совсем отчаялся, я нашел тебя. Поначалу я не понял, кто ты, но чем Дальше, тем больше сквозь звериную личину проступали знакомые черты. И тогда я подумал, что она, возможно, не лгала, когда, рыдая на полу моей гостиной, взывала ко мне, утверждая, что ты — мой сын. Так кто же ты, человек или дух, посланный Аллахом мне в назидание?
Я не ждал таких откровений и долго не мог прийти в себя. Вместо ответа я взял Али за руку и повел его во тьму, которая была открыта для меня и непостижима для него. Мы пересекли площадь, обогнули колоннаду и оказались перед мраморным барельефом. Невозмутимые раджпуты разили своих каменных врагов. Листья плюща блестели вечерней влагой. Я раздвинул корни, и проход открылся передо мной. Я потащил Али вниз. Он покорно пошел за мной, старый негоциант, робкий и маленький, точно дитя, ведомое тигром. Только чуть слышно зашептал что-то о змеях. Змеи… ха! Они никогда бы не посмели напасть на меня.
Мы спустились по ступеням в гнилую грудь мертвого города. Там я достал промасленную тряпицу и поджег захваченный факел. Когда пламя разгорелось, я поднял светоч повыше, и Али ахнул, разглядев груды сокровищ, устилающих пол. Ткани истлели от времени, влага уничтожила медь и дерево, почернело серебро. Но золото не подвластно тлению. Желтый металл. Его было много в той комнате.
На некоторое время торговца охватила эйфория. Он ходил, ухмыляясь, точно пьяный, меж груд наваленного добра, брал в руки отдельные предметы, тер их рукавом и жадно разглядывал свое отражение в золотых глубинах кубков и блюд.
Мне же хотелось одного: чтобы он забрал назад те откровения, что доверил мне сегодня. Чужая история, из которой вырастала моя собственная, жгла тигриную шкуру. Делала из меня кого-то другого. Отягощала долгами и ненужной виной.
Между тем торговец оторвался от созерцания богатства и, как видно, задумался о практической стороне дела.
Он сказал, что нам нужно начать паковать сокровища в мешки, но делать это медленно и скрытно, чтобы Шолто и его подельники ничего не заподозрили. Затем нам следовало перепрятать основную часть сокровищ, оставив лишь немного для наших компаньонов. Я сказал, что вход в подземелье можно завалить — стена над нами была непрочной. Али согласился, что это разумно.
Мы поднялись наверх и при свете молодой луны двинулись к лагерю. Наше отсутствие было кратковременным и как будто не привлекло особого внимания. Мы сели к костру и взялись за похлёбку. Шолто был весел и оживлён больше обычного. Жадно пил из своей походной фляги. Похоже, ему не терпелось приступить к поискам золота. Сахиб принялся рассуждать о том, что сделает, когда обретет свою часть сокровищ. Затем неожиданно обратился с тем же вопросом к Али, и торговец отвечал, что планирует купить плантацию индиго, так как странствия
