В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
ему порядком надоели. Смолл, казалось, дремал, и только клубы дыма от его старой трубки показывали, что британец бодрствует. Тонго сидел на корточках дальше всех от огня и сверлил меня неприязненным пристальным взглядом. Один раз я посмотрел на него в ответ, и дикарь в ужасе отпрянул, еще глубже отступая во тьму.
— Демон, — проскрипел Смолл, — малыш считает тебя лесным демоном.
Демон, человек или тигр? Тогда я не знал ответа. Мало мне было рассказов слепого бандерлога. Мир, такой простой вначале, рос, изгибаясь, точно тело большой змеи, и в этих блестящих боках дробилось и плыло мое отражение. Из темноты медленно возникло лицо Али и вдруг сменилось на оскаленную Пасть Хромца.
Я открыл глаза и увидел, что настало утро. Напротив, привалившись к стволу, сидел абу Марух, связанный по рукам и ногам. Он еще спал или был без сознания. Меня также плотно охватывала веревка.
Надо мной склонился Смолл.
— Ты гляди, очнулся. Сколько ж тебе нужно снотворного, парень? Меня уверили в Калькутте, что зелье утихомирит и слона, как минимум, до ланча.
Я прохрипел что-то вопросительное в ответ.
— Что происходит? — Смолл ухмыльнулся. — Тон-го выследил вас вчера. Вот что. Он, знаешь ли, умеет подкрадываться, маленький дьявол. Это не раз спасало мою шкуру на Андаманских островах. Ну все, мне пора к сокровищнице, а то наш душка-командир того и гляди прикарманит себе лишнее. Обыщи их, а потом кончай, — эти слова были, очевидно, обращены к одному из подельников. Меня обшарили ловкие пальцы.
— У этого ничего нет, — прохрипел невидимый человек, — только кинжал и какая-то бумага.
— Бумага? — уже издали отозвался Смолл. — Дайка глянуть.
Какое-то время они молчали, а потом раздался приглушенный смех.
— Небогатое приданое, — прокаркал Смолл. — Бледная Леди будет разочарована.
Он ушел, а индус принялся обыскивать Абу Маруха. Извлек несколько монет и, воровато оглянувшись, сунул в карман. Затем деловито запрокинул Али голову и одним движением перерезал горло. Замешкался, стряхивая кровь с рукава, и лишь затем повернулся ко мне. От него пахло страхом, и нож в дрожащей руке ронял багровые капли в остывшие угли. Связанный по рукам и ногам, беспомощный, я все равно путал его. И тут я уловил запах, который уже не рассчитывал услышать. Тогда я оскалил зубы и зарычал. Мужчина отпрянул и чуть не обделался со страху. Он и подумать не мог, что я приветствую старого друга. А через мгновение мой неудачливый палач уже не мог ни о чем думать, потому что ему на плечи опустилась смерть. Ломая шею, разрывая горло, терзая когтями тело.
— Опять я спасаю тебе жизнь, полосатый. — Багир оторвался от своей жертвы, и я увидел, как изменился мой единственный друг. По человеческим меркам он был глубокий старик, а по звериным — давно пережил свой век. Он приблизился ко мне и принялся перегрызать узлы на путах. Вскоре я был свободен. Я гладил и чесал старого кота, называя его глупым мешком с костями и неповоротливым увальнем, а он просил еще.
Багир спросил, что я собираюсь делать. И я сказал: «Сегодня тигр будет охотиться на человека». Мы собрались уходить, и тут мне на глаза попалась купчая, брошенная Смоллом. Я читал не слишком хорошо и все же сумел разобраться, что к чему. Бумага не была заполнена. Подпись внизу отсутствовала. Али обманул меня.
Что ж, я сталкивался с человеческим коварством не впервые. Трогательная история про любовь к моей матери также была фальшивкой. Похоже, торговец и в самом деле встречал моих родителей. Иначе откуда бы он узнал подробности? Но все остальное Али скорее всего придумал. Теперь я не мог спросить его, и это приводило меня в ярость.
Мы с Багиром подкрались к стене и наблюдали, как Смолл и Шолто командуют подъемом сокровищ. Среди работников были и люди, нанятые Али. Они без тени сомнения переметнулись на сторону сахиба.
— Желтый камень не принесет им радости, — сказал Багир. — Те люди, что охотятся за ним, находят лишь смерть.
«И они найдут ее быстро», — подумал я.
Рядом с нами на камне грелась большая черная змея. Я позвал ее, и она повернула ко мне голову. Язык змей очень сложный, к тому же они слышат кожей, поэтому слова нужно произносить у самой земли. И все же кобра прислушалась ко мне. Уроки старого бандерлога не прошли даром. Она спросила, что нужно Убийце матери, и я сказал, что хочу защитить сокровища города от двуногих и взываю к гордости змеиного народа. Она встала на хвосте, расправляя капюшон, и я был уже готов отразить атаку, но устрашающая демонстрация продолжалась лишь мгновение, затем кобра скрылась в камнях. Я терпеливо ждал, а когда уже перестал надеяться, из подземелья донеслись первые крики укушенных. Змеи встали на защиту сокровищ мертвого
