В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
что именно этот аргумент я привел, защищая вас перед чрезвычайной комиссией.
— Спасибо… — пораженно пробормотала я. С чего это, интересно, такая поддержка? Особенно после моего демарша на зачете…
— Вот что, девушка. — Михеев вдруг резко подался ко мне, тон его стал жестким, а в голосе прорезались металлические нотки. — Давайте-ка не будем ходить вокруг да около. С моей точки зрения, вы, безусловно, преступница и заслуживаете самого сурового наказания. И, будь моя воля, я бы его обязательно добился. Но вам несказанно повезло, ибо вы проделали фортель в очень удачное время. Ведь появление княжны Анастасии, как законной наследницы российского престола, даст большой перевес голосов в пользу Монархического союза. Публика любит слезливые истории: студентка Института времени, искренне преданная российской монархии, рискуя собой, спасает княжну из-под пуль в критической ситуации. Неплохо, а?
Он явно издевался. А я непонимающе захлопала глазами.
— Вижу, что вы счастливы, — съехидничал Михеев. — Однако как бы вы к этому ни относились, советую вам не опровергать официальную версию. И вообще, вести себя тише воды ниже травы. В этом случае ваше дело будет спущено на тормозах. Вас даже не исключат из Института.
— О-о-о… — протянула я, не зная, что сказать.
— И еще одно, — продолжил Михеев. — Вам придется вступить в Монархический союз.
— Что-о-о?! — Я в изумлении разинула рот. — Но я не хочу в союз! Я не интересуюсь политикой!
— Это ваши проблемы. Но для целей пропаганды нам надо, чтобы вы были членом Монархической партии. И вы им станете. Иначе… — Он понизил голос и с угрозой посмотрел мне в глаза. — Помните, ничего еще не кончилось. Обсуждение вашего вопроса не закрыто, а приостановлено. И мир еще может обернуться к вам далеко не радужной стороной.
Михеев решительно встал, и лицо его, будто картинка-перевертыш, перелилось в невозмутимо-спокойную маску.
— Итак, я жду вашего решения, — светски произнес он. — Надеюсь, оно будет положительным.
Я лежала ни жива, ни мертва. Боже мой, во что же я вляпалась! Я не хочу ни в какую партию! Я не хочу возвращения монархии! И я своими руками дала козырную карту монархистам, притащив из прошлого прямого потомка Романовых. Господи, мне надо прийти в себя, сориентироваться! Поговорить с кем-нибудь. Серенький! Вот кто мне нужен!
— Профессор, — осторожно, стараясь не выдать бушующие чувства, спросила я. — Могу я встретиться с аспирантом Самойловым?
Михеев, чуть склонил голову и с непонятным выражением, будто изучая мерзкое насекомое, посмотрел на меня. А я изо всех сил старалась сохранить лицо. Не закричать! Не нахамить! Мне нужно время и очень-очень нужен Серенький.
— Аспирант Самойлов, — Михеев сделал паузу, и его усмешка вдруг неожиданным образом напомнила волчий оскал, — погиб. От пули, предназначенной, вероятно, вам. Ведь это именно вы в момент перестрелки так неосторожно распахнули дверь.
Шагнул к выходу, оглянулся на меня, хватающую воздух, и сардонически добавил:
— Можете считать это божьим наказанием. Коль уж вы так счастливо избежали людского.
И прикрыл за собой дверь.
— Готова? — спросила я, входя в раздевалку. Чтобы не привлекать внимания, мы зажгли только дежурное освещение, и большая часть Лаборатории скрывалась в полутьме.
— Ой! — Настя, копавшаяся в своей сумке и, видимо, не ожидавшая моего скорого возвращения, сделала неловкое движение, и содержимое посыпалось на пол. Блокнот, ручка и…
— Ого, — произнесла я глубокомысленно, глядя на три тускло поблескивающих темпоральных браслета. Как обыкновенной студентке удалось достать их? Ведь на каждом код. Способная, однако, девочка… — Помнится, речь шла только о Джимми… Значит, мать… отец… и? Кто?
С момента нашего скандального возвращения из прошлого оборудование было модифицировано. Один браслет — один перемещаемый человек. Ну, плюс какая-нибудь мелочь, составляющая не больше одной десятой его веса. Дабы не было возможности повторить фортель, проделанный мной. А у Насти, стоящей сейчас с опущенной головой, всего три браслета.
— Мария? — предположила я.
— Алексей, — прошептала девушка после паузы. И вдруг вскинула заблестевшие глаза. — Ну и что! Я все равно это сделаю! Если я здесь, то они тоже имеют право! Они тоже могут жить!
Настя, подошедшая ко мне несколько дней назад, долго мялась, ходила вокруг да около и, наконец, решилась. Она очень благодарна мне, что оказалась здесь, что жива. И, конечно же, она понимает, что спасти ее родных нельзя, но… В той прошлой жизни у нее был пес, Джимми, и его также застрелили. А ведь он был просто собакой, доброй и ласковой, которая
