В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
никогда и никому не причинила вреда. И… может… Может быть, я могу ей помочь с Джимми? Она была бы так рада, если бы он был здесь. Гибель ее семьи — исторический факт, который нельзя менять. Но, может быть, хотя бы Джимми… Ведь он никак не повлияет на историю…
Что, интересно, она думала, обращаясь ко мне с такой просьбой? Она получила свое «да», но неужели она всерьез могла надеяться, что я поверю в ложь про собаку?
Великая княжна вдруг схватила меня за руки. Глаза ее лихорадочно блестели:
— Мила, отправь меня туда! Одну! Я хочу быть с ними! Отправь! Ты можешь!
Да, могу. Доступ к информации, доступ к кодам, доступ к машине перемещений. Кто бы знал, чего мне это стоило. Целый год я была паинькой. Идеальная студентка, общественный деятель и замечательная рекламная картинка для Монархического союза. «Я не могла поступить иначе. А ты?» — гласила надпись на плакатах под моей приукрашенной стилистами физиономией. Сначала просто член партии, потом активный деятель, потом руководитель пятерки. Потом секции. Михеев, сначала настороженно присматривающийся ко мне, начинал все больше и больше напоминать довольного кота. «Вот видите, — говорил он, приглашая меня на беседы. — Все не так однозначно, как вы утверждали. Все в мире меняется, в том числе взгляды и убеждения». И я, скромно улыбаясь, признавала свои былые ошибки. Пик карьеры настал, когда я стала личным помощником и любимым аспирантом Председателя Монархического союза, его доверенным лицом, получившим доступ ко всем ресурсам Института времени.
— Я не могу!.. Я не хочу здесь… без них! — Княжна Анастасия уже кричала. Как бы не перебудила весь Институт.
— Тише, — жестко произнесла я, высвобождая руки. — Криком не поможешь.
На что, интересно, она рассчитывала, если бы все, чего я добилась, было бы правдой?
— Ну и пускай! Я все равно не буду править! И не хочу жить здесь!
М-да. Я бы на ее месте тоже не хотела.
«Великая княжна Анастасия, счастливо избежав гибели, нашла свое место в нашем мире», — наперебой распевали средства массовой информации, основательно задобренные денежными вливаниями Монархического союза. Статьи, интервью, фотографии. Вот Анастасия — примерная студентка Института времени. Вот она, смеющаяся, в кругу новых подруг. Вот в короткой юбочке на теннисном корте. Вот на прогулке в городе. Красивая рекламная картинка. А на деле — все по-другому. Институт времени — комфортабельная темница для узницы, которой некуда деться. Подруги — только лично одобренные Михеевым. Прогулки только с санкции Председателя Монархического союза. Легко держать под контролем молоденькую девушку, не разбирающейся в ситуации и не имеющей защиты в виде родных и близких.
Я запустила руку в свою сумку. Лицо Насти, увидевшей то, что я вытащила, застыло белой маской:
— Это?.. Что это?.. — заикаясь и боясь поверить, выговорила она. — Сколько их?.. Сколько браслетов?
— На всех, — просто сообщила я. Благо у меня-то возможностей было побольше, чем у подконтрольной великой княжны.
— Мила!.. — Настя закусила костяшки пальцев. — Мила!..
— Ну, тише, тише. Это ведь не все. Мы еще должны уйти и вернуться. Так что слушай внимательно.
Анастасия быстро-быстро закивала.
— Я настрою автоматику, и она выбросит нас в прошлое. Поскольку и ты, и я там уже были, а повторение нас в одной и той же точке пространства-времени невозможно, то тела нас тамошних и нас нынешних должны совместиться. Раз мы более поздний вариант, то память, знания и все, что мы с собой принесем — я имею в виду браслеты — будет при нас, — по крайней мере, я очень рассчитываю на это. Это еще одна непроверенная теория профессора Лебедева. Но если он угадал с первой, то почему бы ему не угадать и со второй? Во всяком случае, я готова рискнуть. — Твоя задача — раздать браслеты всем, кто находится в комнате.
— А охрана? — робко спросила Настя.
— За нее не волнуйся, это я беру на себя. — Я показала парализатор. Бедный Серега, придется вырубить и его, иначе он, со своей верой в правила, все испортит. — Мы появимся за несколько минут до расстрела…
Раньше никак нельзя, иначе темпоральная волна от вносимых изменений может оказаться слишком сильной. А так, извлечение людей, чья гибель предопределена, не окажет сильного влияния на последующие временные периоды. А то, что они были яркими фигурами своей эпохи, не так уж и важно — ведь свою роль они уже отыграли. Вокруг гибели царской семьи всегда существовало множество легенд: что расстрел был инсценировкой; что расстреляны были двойники; что часть семьи погибла, а часть спаслась. Одной сказкой больше, одной меньше… В моей сумке уже лежит пузырек маскирующей краски, и пришедшие в себя после парализатора
