В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
не случилось.
Всю неделю я провел у ее постели. Наблюдал за агонией и, корчась от невозможности помочь, записывал предсмертные муки матери на свой чудо-прибор. Затем, чтобы потом одним импульсом переслать сгусток боли и ужаса в голову убийцы. Сгусток, который никуда не исчезнет, не рассосется — до последнего часа того, кому достался…
Приговор неожиданностей не принес. Игорь Нахабин получил свои двадцать лет и был помещен в камеру-одиночку, которая сделала бы честь любому цивилизованному государству. К услугам заключенного были телевизор, компьютер, набор тренажеров и небольшая библиотека, не говоря уже о комфортном туалете.
Трижды в день после приема пищи он прогуливался во дворике, центр которого занимала большая цветочная клумба. Однажды я видел этот дворик по ТВ. Камера крупным планом показывала розовые махровые астры, оранжевые колпачки настурций и ярко-желтые шарики бархатцев. Чувствовалось, что ухаживающие за ними тюремщики относятся к порученному делу любовно.
Миллиарды людей по всей планете, ютящиеся в лачугах и бараках, не говоря уже о бездомных, могли искренне позавидовать самому известному здешнему сидельцу. Казалось бы, он должен благодарить судьбу. Но, как пронюхали вездесущие журналисты, вскоре у заключенного началась депрессия, переходящая в жуткие нервные припадки. Они повторялись все чаще, и в конце концов медики настояли, чтобы Нахабина перевели в психиатрическую больницу. Где он спустя месяц и покончил с собой, спрятавшись от камер наблюдения под одеяло и перерезав горло обломком ножовочного полотна.
Кто и когда ухитрился отправить ему с передачей орудие самоубийства, так и осталось загадкой. Но не для меня.
Максим Хорсун
СТОЛПОТВОРЕНИЕ
Требовалась всего одна минута пятнадцать секунд, чтобы радиосигнал с поверхности Вавилона прошел через квантовые врата и достиг ретрансляторов на орбите Земли. Задержка была ощутимой, но в НАСА посчитали, что без прямого эфира не обойтись. Каждый, кто желает стать сопричастным к главному космическому событию года, должен получить такую возможность.
Команда «Преимущества» тяготилась своей миссией. Дело в том, что на Вавилон уже дважды приземлялись корабли землян. И их экипажи были истинными первопроходцами. К сожалению, имена людей, на своем опыте убедившихся в том, что вавилонские аборигены безобидны и неприятных сюрпризов во время прямого эфира не преподнесут, надолго останутся в секретных файлах. Формально, первыми людьми, ступившими на Вавилон, станут астронавты с «Преимущества», — ас ними и миллионы зрителей, следящих за видеотрансляцией.
Вавилон — единственная планета в системе тесной пары красных карликов — была миром вулканических скал, каменистых пустынь и суровых океанов, в которых и зимой, и летом дрейфовали айсберги. Вавилон населяла раса гуманоидов с невыясненным еще самоназванием. В своих технологиях аборигены не продвинулись дальше бронзового века. Феодальные отношения сложиться не успели; несколько городов-государств расположились вдоль русла полноводной реки, пересекающей бесплодную пустошь. Остальные же аборигены вели первобытный образ жизни, либо кочуя, либо прозябая в пещерах.
— Посадочный модуль готов к отделению, — объявил командир «Преимущества» Эд Хилл, стараясь не думать о том, что за каждым его движением следят миллионы землян, включая высокопоставленных чиновников из НАСА, Государственного департамента, Министерства обороны, и, скорее всего, из самого Белого дома.
— Все огни — «зеленые», — отчитался пилот посадочного модуля Сэм Бэринджер.
Хилл проверил ремни, которыми был пристегнут к ложементу. Затем вывел на внутреннюю часть щитка шлема проекцию приборной панели и глобус Вавилона, пересеченный параболами траекторий космических аппаратов на его орбите.
— Приближаемся к расчетной точке, — сообщил штурман из рубки «Преимущества». — Минутная готовность.
— Вас поняли, — отозвался Хилл.
— При счете ноль, расстыковка… Десять, девять, восемь… — слова, которые произносил Бэринджер нарочито мужественным голосом, падали в напряженную тишину, как камни в глубокую воду, — …четыре, три, два, один… Ноль! Есть расстыковка!
Посадочный модуль вздрогнул, словно застоявшаяся лошадь. Бэринджер несколько раз «пшикнул» движками ориентации. Модуль отошел от «Преимущества». Хилл проводил взглядом серо-зеленую громаду корабля-матки, ускользающую от своего отпрыска.
