В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
— Вывожу на посадочную траекторию, — продолжал межзвездное шоу штурман. — Приготовиться к перегрузкам.
Спектакль, предназначенный для налогоплательщиков и начальства, продолжался. На самом деле посадкой руководили бортовые компьютеры, а экипаж вполне мог без дела валяться в ложементах или раскладывать пасьянсы. Настоящая работа начнется там, под грязно-желтым покровом вавилонской атмосферы. А пока шоу должно было продолжаться. И извольте деловито прищуриваться и сурово поигрывать желваками, майор Хилл.
Судя по показаниям приборов, модуль вошел в атмосферу планеты по идеальной кривой. Если и дальше так пойдет, промах составит не более километра. Вот только за многолетнюю службу Эда Хилла в Военно-Космических силах, ни разу еще удавалось сесть там, где рассчитывали. Как любил говаривать однокашник майора по Академии Серж Каховски: на два лаптя по карте.
В атмосфере связь с кораблем-маткой прервалась. Плазма облизывала линзовидное днище модуля, от тряски расплывались очертания приборов, перегрузка оттягивала щеки к ушам. Эд Хилл закрыл глаза и расслабился, насколько это возможно при четырех «д». Майор был абсолютно спокоен. На этом участке полета от него ровным счетом ничего не зависело. Наконец ударило снизу. Падение замедлилось. Щитки теплозащиты открылись, сквозь иллюминаторы полился дневной свет.
Эд Хилл увидел ослепительно-рыжее небо и зеленоватую перину облаков. Посадочные двигатели пожирали тонны горючего, бережно приближая модуль к поверхности чужой планеты.
— Триста пятьдесят метров, двести девяносто пять метров, двести шестьдесят три метра, — вещал охрипшим голосом Бэринджер. — Двести…
— Заткнись, Сэм! — рявкнул майор. — Они нас не слышат.
— Знаю, командир, — откликнулся пилот. — Просто валяю дурака, чтоб не выйти из образа.
— Разговоры!
Локатор показывал, что площадка внизу вполне пригодна для посадки, но пилот модуля имел право, в случае чего, отменить решение бортового компьютера. Это была процедура, освященная традицией еще со времен легендарной посадки Нила Армстронга на Луну.
— Есть касание! — доложил Бэринджер уже не для публики, а для командира. — Гравитация — норма. Вертикаль — норма. Ваше решение, командир?
— Стоп машина!
— Есть, стоп машина!
Грохот двигателей как отрезало. Ватная тишина мгновенно заложила уши. Вздохнули амортизаторы ложементов. Сила тяжести на Вавилоне была всего 0,7 «д». Удивительно легкой после четырехкратной перегрузки рукой Эд Хилл освободился от ремней безопасности.
По закрытому каналу на связь вышел руководитель полета:
— Поздравляю, ребята, мы вами гордимся. Все получилось красиво. Когда закончатся заявленные «семь минут кошмара», и пройдет блок рекламы, мы возобновим трансляцию. Рейтинг потрясающий, начальство в восторге. У вас есть немного времени перевести дух. На всякий случай, будьте осторожны с аборигенами.
«Первый контакт» должен был длиться не более пяти минут. Аборигены, конечно, миролюбивы, но черт знает, что творится в их головах. Произнести речь, вручить подарки, установить флаг, видеокамеры, оборудование, затем с достоинством подняться на борт модуля. Камеры снимут зрелищный взлет.
— Эд, не забудь сказать, что у них здесь — тоже демократия, — продолжил руководитель полета. — И вообще, веди линию, что местные жители — наши будущие союзники в освоении Космоса, а Вавилон — важнейший форпост землян. Пиарь межзвездную программу всеми возможными средствами. Я понимаю, ты знаешь, что нужно сказать, просто мы все страшно беспокоимся. Мне вот только что сообщили, — первая леди с сыном тоже смотрят трансляцию. Не подкачайте, а? Да, и не смущайтесь, что не вы первыми высадились на Вавилон. Какая, к чертям, разница: первая или третья высадка? Вы на чужой планете за двести световых лет от Земли. Вы все равно герои. Ладно! Эд, Сэм! Еще пять минут, затем начнется прямой эфир. Конец связи.
— Вас понял, — ответил Хилл. — Мы готовимся к выходу на поверхность. На западе видим сооружения аборигенов.
Составители программы полета выбрали местом посадки базальтовое плато недалеко от окраины крупнейшего города. Тут находилась обширная «промышленная зона»: несколько карьеров, в которых местные жители добывали гранит. Обработанные блоки разных размеров лежали, ожидая, пока их переволокут к месту строительства.
С натурой руководители полета не прогадали. В свете двух карликовых Солнц казалось, что глинобитная городская стена выточена из красного дерева. Сторожевые башни были окружены строительными лесами. В проеме ворот и на стенах виднелись фигурки аборигенов: любопытные по своей природе,
