В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
окончательно слиться с природой. Киборгам были без надобности беспредельные рощи, и они безжалостно их истребили, заменив естественную среду обитания искусственной. Так был сделан первый шаг на пути к чистому абстрактному разуму. Но это была попытка с негодными средствами. Киборги не учли, что любой материальный носитель сильно ограничивает возможности разума. Подобно своим далеким предкам, киборги тоже стремились к бесконечной экспансии во Вселенную. Сеть врат, которые они именовали квантовыми порталами, стала еще более разветвленной. Кончилось тем, что киборги сошлись в смертельном противостоянии с паладинами Чистоты, — нашими непосредственными предками. Война длилась больше двадцати веков, и, как тебе известно, паладины победили!
— Откуда же взялись наши предки, если они не были ни зооморфами, ни хлорофилоидами, ни киборгами? — флегматично поинтересовался Первый.
— Детский вопрос, — отозвался Второй. — Разумеется — из Чистоты.
Поводя усиками, Старый Хо прислушивался к разговору Обманщиков. Как ни странно, он понимал их. Нет, пришельцы не говорили на песьем языке Окраины, да и на язык Висячих Садов их речь походила мало, и все-таки нищему было понятно каждое слово. Это понимание не радовало калеку. Чуждое знание втискивалось в мозг, словно стеклянная спица, выпущенная летающим горшком. Старому Хо хотелось бы убраться подальше от новых мучителей, но проклятая жажда знания, которая поселилась в нем после того, как он побывал в чудесном цветке, приковывала старика к месту.
Услышав о паладинах Чистоты, Старый Хо содрогнулся от давнего ужаса. Внутреннему взору калеки предстали пришельцы, закованные в огонь и мечущие пламя во все, что движется. Его перерезали пополам, словно дождевого червя — лопатой, и лишь благодатная, хотя и редкая тень сикиморы уберегла старика от неминуемой гибели. Неудивительно, что Обманщики сыграли с ним столь жестокую шутку. С них станется, коль такие предки! Непонятно только, что им всем занадобилось в Баби Лу? Появляются, лопочут о непонятом, требуют странного, насмехаются над несчастным нищим. Дали ноги, зато отняли глаз. Привили невыносимое любопытство и порезали, как свинью. Одарили золотом и тут же его отобрали.
И пожаловаться некому. Кто будет слушать калеку? Когда же это все кончится…
— Я понял твою притчу, отец, — сказал Первый. — Мы, адепты абстрактного чистого разума, наследовали Вселенную. Мы вновь населили Геос. Открыли множество многослойных миров. Нам известно все. Нам подвластны материя и энергия. Но что-то заставило нас прибыть в этот дикий мир, населенный первобытными зооморфами, не продвинувшимися дальше примитивной обработки металла и камня. Ради чего мы здесь, отец?
— Посмотри, сын! — потребовал Второй. — Что ты видишь?
Первый взглянул на уступчатое сооружение, вздымающееся под облака. Заходящие Солнца посылали багровые лучи через бесплодную каменистую равнину. Тень башни накрывала город и тянулась все дальше и дальше. Казалось, она способна опоясать планету и даже затмить звезды. У подножия башни зажгли факелы. В их неверном свете рабочие принялись разбирать леса.
— Что я вижу, — проговорил Первый. — Я вижу дерзкую попытку дикарей достичь неба.
— Да, но с какой целью?
— Вероятно, они намереваются взывать с вершины башни к своим примитивным богам…
— Или озирать окрестности в поисках неведомого врага, — подхватил Второй. — Или сделать себе имя, покуда не рассеялись, или… можно придумать много всяких «или»… В том-то и дело, сын мой, что при всем своем всеведении, мы не знаем этого! Теперь ты понимаешь, зачем я тебя сюда привел?
— Чтобы я воочию увидел предел познания? — предположил Первый. — А не проще ли спросить у него? — Он кивнул в сторону затаившегося попрошайки. — Ведь этот дикарь давно здесь сидит, отец, и наверняка знает правильный ответ! Калека, конечно, обиделся на нас за фокус с золотом, но если ему дать что-нибудь… Мяса, например…
Второй покачал головой.
— Древнее изречение гласит: не спрашивай ни о чем льва в пустыне, рыбу в океане, звезду в небе, и так же не спрашивай старого нищего, что сидит у пересохшего колодца в тени невидимого дерева.
Полированный гранит Столпа потускнел и потрескался. Ползучие растения оплели основание. Ступени, опоясывающие его спиралью, были истерты тысячами ног. А однажды, бурной зимней ночью, острая верхушка Столпа обрушилась на город. Она пробила крышу ночлежного дома и убила множество его обитателей. Назначение и смысл Столпа утратили власть над душами жителей Баби Ау. В щелях проросли побеги сикиморы, которые не видел никто, кроме Старого
