В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
Хо. Да еще, пожалуй, пса, который вновь объявился в окрестностях, чтобы метить все, что торчит из земли и отнимать пищу у несчастного попрошайки.
Нищий калека по-прежнему сидел возле бывшего колодца, от которого остался едва заметный след на земле. Его излюбленная сикимора, хоть совсем поникла и скукожилась, но все еще давала тень. Голод порой сгонял Старого Хо с места, и он выползал со своей миской на торную дорогу, по которой день-деньской шли работяги, упряжки волов тащили свежевытесанные гранитные блоки, и иногда проходили жреческие процессии. Жрецы плясали и пели, выдували радужные пузыри и лакомились луковым мороженным.
Всего в тысяче локтей от старого Столпа возводился новый. Калека не мог поработать на стройке каменщиком, как в былые времена. Он мог лишь рассчитывать на щедрость кашеваров и на доброе расположение сотников. И действительно, иногда его подзывали к общему столу, с горкой накладывали в оббитую миску горячей каши и просили рассказать о давних временах.
И Хо рассказывал. О первых людях, появившихся из речного ила, и о том, как они решили возвести первый Столп, а перед этим — города, чтобы было где жить рабочим и мастерам, а также тем, кто будет стряпать для них еду, шить одежду и услаждать чресла. Одни работяги удивлялись всезнайству нищего, другие считали, что он врет, но и первые и вторые слушали побасенки Старого Хо с неизменным удовольствием.
Лишь об одном умалчивал калека — о пришельцах. Он боялся и ждал их. Однако годы шли, новый Столп медленно, но неуклонно подбирался к небесам, но никто с них больше не спускался.
ТОРЖЕСТВО ЖИЗНИ
Её звали Эль. Она была тонкой и хрупкой, как силиколловый цветок Антона, виденный мною на его выставке. Лишь увидев её, я понял, почему Антон назвал свою композицию так коротко и странно: «Эль».
Я в то время работал в «Марспроекте», проектировал северный район Ареограда. Работа была довольно скучной, поскольку приходилось думать, прежде всего, о функциональной стороне проекта. О создании действительно значительного произведения архитектуры приходилось лишь мечтать.
И вот однажды мне позвонил Антон. Я не знаю, откуда он узнал о моём увлечении монументализмом и голографией. До этого звонка мы с ним знакомы не были.
Просьба скульптора показалась мне странной, но на следующий день я дал согласие на своё участие в его необычном проекте.
Именно в этот день я познакомился с Эль…
Когда я пришёл к Антону, дома его не было. Личный андроид скульптора сверил мои антропометрические показатели с данными, заложенными в его оперативную память, и пригласил меня в мастерскую.
Признаться, в юности я тоже пытался лепить. И мои пластиковые скульптурки были даже премированы на общегородском конкурсе школьников. Но позднее, когда я побывал на Земле и увидел работы Фидия и Микеланджело, Родена и Майоля, Коненкова и Эрьзи, я понял, что могу быть лишь архитектором при скульпторе-творце.
Конечно, я и раньше видел стереоскопические ролики о шедеврах ваяния прошлого, но они всё-таки не передавали чего-то самого главного. В Центральном музее Ареограда я видел большие голографии Дискобола, Венеры Милосской и даже Давида, но они тоже не произвели на меня особого впечатления.
А вот работы Антона — произвели. Несмотря на то что они были нерукотворны. То есть они были созданы в чреве компьютера и лишь потом материализованы посредством 3D-принтера.
Я вовремя понял, что мне не хватало страстности и одержимости в моих скульптурных пробах. Я всегда руководствовался разумом, а не эмоциями, расчётом, а не интуицией. Короче, я сделал совершенно правильный выбор между ваянием и зодчеством. В конце концов, правильно организовать пространство для жилья и работы или, к примеру, вокруг монумента — это тоже не комар чихнул.
Некоторые
