В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
с правого крыла селезня — известно, что стрела с такими перьями летит дальше, бьет точнее и сильнее. Осмотрел луки — свой и Олега, и каждый смазал заново, отобрал по две надежных тетивы.
Определили лежки, где засесть самим, чтобы остаться незамеченными.
Вирь-ава не должна быть всемогущей, и ее можно обвести вокруг пальца… ну а если же нет, то только и остается, что спрятаться в домах и молиться богам, чтобы напасть отступила.
Настала пора решить насчет приманки.
Несколько дней думали и колебались, даже спорили, собравшись втроем в кузнице Горазда, где никто не помешает, просто так не сунется, и в конце концов Олег предложил Искрена, собственного младшего сына.
— Если кем и рисковать, то моей кровью, — сказал он. — Если что, Род благословил меня множеством детей, еще на развод останется… Ну и парень он шустрый, крепкий, если что, не растеряется… дадим ему все амулеты, что есть в веси, глядишь, помогут не поддаться чарам.
Говорил бывший дружинник без привычной уверенности, и видно было, что слова даются ему тяжело.
— Если ты порешил, то так и быть, — сказал Шолох, с содроганием думая, что могли выбрать и его Ратмира. — Но надо бы и самого отрока спросить, плохо в таком деле неволить, пусть даже недоросля.
Олег нахмурился, наверняка хотел напомнить, что волен в собственной крови, но смолчал.
Ну а Искрен, когда его привели в кузницу и объяснили, что от него хотят, отца не подвел. Серые глаза отрока загорелись, щеки разрумянились, и он воскликнул, радостно улыбаясь и сжимая кулаки:
— Я готов! Готов, видит Род!
— Вот и славно, — пробормотал Олег, за показной бодростью скрывая тревогу.
«Охоту» назначили на канун Таусеня.
Самый короткий день в году, за ним — длинная ночь, а со следующего утра свет уже прибудет, почти незаметно, на воробьиный скок, а сила зимней тьмы умалится. Вечером начнется праздник, на столы поставят все лучшее, что есть в хате, и обязательно круглые пироги, изображающие Солнце, что сегодня родится в небесах…
Все знают этот день, все его отмечают: варяги, чьи ладьи изредка появляются на Волге, называют его Йо-лем, черные жрецы с крестами, пришедшие из Царь-града, именуют Рождеством.
И в веси на Дятловых горах он будет либо веселым, если они преуспеют, либо…
Но о неудаче Шолоху даже думать не хотелось.
Он покинул дом ранним утром, поцеловав на прощание жену — так крепко, как давно не целовал. Двинулся в чащу один, прихватив лыжи, лук и все прочее, что нужно для охоты, и положив в тул стрелу с серебряным наконечником.
Другую возьмет Олег.
Пошел, не таясь, все равно Вирь-ава его заметит, но вот напасть вряд ли рискнет — мужик сильный, здоровый, ей не по зубам. За самой околицей почувствовал, как навалилось темное одурение, но стоило взяться за рукоять висевшего на поясе железного ножа, как стало легче.
А затем Лесная Мать и вовсе потеряла к Шолоху интерес, осталась караулить более легкую добычу.
Он же дал здоровенного крюка и вышел к Почайне только к полудню, причем в нескольких верстах от веси. Зашагал обратно очень медленно, останавливаясь после каждого шага — спешить некуда, а нашуметь нельзя.
Показался знакомый спуск от веси к речке, где все бегали за водой, и тут Шолох вообще замер. Простоял неподвижно долгое время, вслушиваясь в каждый птичий крик, во всякий шорох, а уж к месту засады и вовсе добрался едва не ползком… слава богам, Вирь-авы рядом, похоже, нет.
Олега не видно, но тот должен занять место с другой стороны от тропинки, ближе к Оке.
Ясное с утра небо затянуло тучами, повалил снег, не особенно густой, но большими хлопьями. А когда начало темнеть, Шолох уловил шаги, а затем и увидел спускающегося к Почайне Искрена.
Шел отрок спокойно, по сторонам не глядел, страха не показывал.
Шолох глубоко вздохнул и торопливо натянул тетиву на лук — раньше держал в мешочке на поясе, чтобы не отсырела. Вытащил стрелу, ту самую, с серебряным наконечником, уловил еле заметное колыхание ветвей там, где должен прятаться Олег… отлично, тот на месте.
Искрен спустился к воде, нагнулся к проруби, чтобы обмакнуть в нее ведерко.
Столб из снега закрутился рядом с ним, из него выступила черная женская фигура. Выставила необычайно длинные руки, человеческая голова начала меняться, превращаться в волчью…
Шолох отвел руку с тетивой к плечу, прицелился.
Вирь-ава дотронулась до Искрена, и тут выпущенная Олегом стрела ударила ее в плечо. Вонзилась на несколько вершков, нечисть развернуло боком, полный ярости вой пронесся над Почайной.
Шолох спустил тетиву.
Он попал туда, куда хотел — прямо под вскинутую руку,
