В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
Кроме того, номер еще и устарел — дата выпуска на две недели отставала от сегодняшнего дня. Артур чертыхнулся, смял газету и, тщетно поискав взглядом урну, сунул скомканный лист в карман пиджака.
В подъезд зашли, словно семейство слонов на прогулке: высокий стройный отец — впереди, сын — чуть сзади, держась за полу пиджака. Пойдешь первым? — привычно (за год наработал рефлекс) поинтересовался Артур. В знакомой обстановке мальчик осмелел. С криком я — первый он бросился штурмовать лестницу, напоминая Гагарина, впервые поднимающегося по трапу ракеты. На шум выглянула соседка с первого этажа. Сколько раз Артур выходил или заходил в подъезд, столько раз он сталкивался с этой теткой с криво приклеенной улыбкой.
— Вот молодец, сам идет, папа на руках уже не носит, — одобрила она. Заметив напряженный взгляд Артура, тут же сама себя испуганно оборвала, посмотрела на мальчика. — Это же твое решение, верно, маленький гражданин?
Эдик важно кивнул и затопал вверх по лестнице. Отец последовал за ним…
Прихожая встретила вошедших запахом обеда.
— Мама, мама! — позвал Эдик. Он сел на стульчик и вытянул ноги в зашнурованных сандалетах — снимайте, родители!
Луиза выскочила из кухни и склонилась над сыном:
— А вот и мамин Эдичек! Что так долго? Гуляли в парке?
— Я не Эдик! Я — чек-паук! — обиженно засопел мальчик.
Женщина вопросительно посмотрела на мужа.
— Человек-паук, — расшифровал тот.
— Хорошо. Будешь сегодня человеком-пауком, — легко согласилась Луиза. Заметив пятно на еще утром белоснежной кепке, озабоченно потерла его пальцем.
— Что, замарался?
Лицо мальчика скривилось в плаксивой гримасе.
— Нет, не замарался! Не замарался!
Луиза поспешила исправиться:
— Ничего страшного, почистим…
Однако мальчика это не успокоило. Он спрыгнул с табурета, забился в угол, сев прямо на пол и скрестив руки на груди, и зло поблескивал глазами, словно Маугли в стае волков.
— Нет! Нет! Не замарался!
Артур подошел к всхлипывающему сыну, погладил его по голове, озабоченно глянул на запястье. Индикатор не мигал, по-прежнему светясь розовым. Артур с облегчением выдохнул и мягко попрекнул жену:
— Забыла, какой завтра день?.. Зачем ты так с ним?
— А что я сделала? — искренне удивилась Луиза.
— Его Адам испачкал, когда они боролись в парке. Он мне по дороге уже все рассказал.
— Ну а я что сказала? Какая разница — испачкал или…
Она осеклась, глядя на прижавшего палец к губам мужа.
— Есть разница. Он и так пострадавший. А ты, нет чтобы пожалеть, еще упрекаешь. Любому обидно будет, — пояснил Артур, раздевая сына.
— Сложно с вами, мужчинами, — Луиза пожала плечами, вернулась на кухню.
Артур проследил, чтобы мальчик зашел в свою комнату, и двинулся за женой.
Та возилась у кухонной плиты. Пахло одуряюще — жареная печень была ее коронным блюдом. Артур втянул ноздрями аромат, остановился в дверях:
— Прости. Устал сегодня, переживаю, вот и сорвалось, сама понимаешь…
— Я не обиделась.
Прямая спина Луизы говорила об обратном.
— Ты же знаешь, мы не имеем права давить на него. Никаких понуждений, никаких оценочных суждений.
Спина не дрогнула:
— Хочешь сказать, я люблю его меньше, чем ты?
Артур разозлился:
— Нет, просто мы по-разному понимаем, что такое любовь.
Еще не закончив фразу, он уже понял, что перегнул, и попытался перевести разговор на другую тему:
— Сегодня у одного мальчишки газету купил, а она оказалась двухнедельной давности. Паршивец…
Оскорбленная Луиза сдержанно пожала плечами:
— А что такого, пускай работает…
— Да под видом продажи он милостыню просил! Разве это работа?
— Приносит деньги, значит, работа. Самостоятельный опять же… — Она достала из шкафчика стопку тарелок, пошла к обеденному столу. — Эдик! Иди кушать!
— Не «иди кушать», а «будешь кушать»? — поправил жену Артур. — Неужели сложно запомнить?
Луиза грохнула о стол тарелку, взорвалась сама:
— О-ох, как ты меня уже достал! Скорее бы завтра! Чтобы все закончилось…
После ужина Луиза осталась на кухне — гремела тарелками в мойке. Эдик что-то черкал красным карандашом в альбоме.
Сам Артур присел на диван в зале и напряженно следил за сыном. Осознав в какой-то момент, что его колено непроизвольно танцует самбу, решил успокоиться — вытащил из кармана пиджака «Гражданин Р». Всю верхнюю половину первой страницы занимала речь премьера о важности гражданской позиции каждого жителя страны. В подвале
