В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
«кирпичом» торчал огромный репортаж из местного Центра развития личности с дурацким названием «От Урала до Церала». Только такого чтения ему сейчас не хватало! Он поморщился и развернул газету, чтобы не видеть ненавистного названия.
Его внимание привлекла большая таблица на второй странице: рейтинг стран мира по уровню терпимости в обществе. Артур поискал Россию, оказавшуюся примерно в середине списка. Растем, подумал мужчина, разглядывая данные на соседей — Китай, Польшу, Израиль и Турцию. Затем опустил взгляд в низ страницы. В зоне так называемой «нулевой толерантности» привычно чернела Северная Корея…
Хрумс! Газетный лист вдруг треснул посредине и за-змеился разрывом — сквозь него показалось довольное лицо Эдика, державшего в вытянутой руке карандаш:
— Папа, рисовать! Давай!
Артур скривился — с такими нервами, как у него сейчас, не до «рисовать». Но детские психологи советовали: в беседе с ребенком нельзя ничего запрещать, лучше перевести разговор на другую тему. Обычно помогало. Иногда Артур пытался задействовать этот принцип и в общении с женой, но здесь срабатывало гораздо реже.
— Эдуард, скажи, сколько тебе лет?
Мальчик вытянул вперед ладошку с растопыренными пальцами и, напряженно глядя на них, с некоторым сомнением произнес:
— Три.
Артур одобрительно кивнул:
— Молодец. А ты в курсе, что завтра у тебя день рождения?
— Куда?
— Не куда, а когда… Завтра… День рождения — это такой праздник.
— Новый год? — обрадовался мальчик. Пока в его памяти отложился только один праздник. — Снег будет?
— Нет, не Новый год. Но тоже праздник, — объяснил отец. — А снег зимой будет.
— Праздник! — радостно повторил за отцом Эдик. — Подарок будет? Елка? Мал Мороз?
— Дед Мороз, — поправил его Артур. — Он будет зимой. И подарки обязательно будут.
— Ура! Ура! Спасибо, папа! — осчастливленный мальчик вприпрыжку бросился в свою комнату, и вскоре оттуда раздался пронзительный шепот — Эдик делился радостной вестью с любимыми игрушками…
Артур вновь открыл газету, но чтения не получалось — мысли, занятые сыном, не давали сосредоточиться. Резкий звонок в дверь буквально сбросил мужчину на пол.
— Кого это принесло на ночь глядя? — удивился он и пошел открывать.
На пороге стоял мужчина лет пятидесяти — худощавый, седой, с короткой щеточкой усов. И в сером плаще.
По плащу Артур и узнал его.
— Мы ожидали вас только завтра, господин инспектор, — обреченно заметил он.
Мужчина пожал плечами:
— Инновация в работе… Так эффективнее, как установили. Снижается риск возможных последствий. И так далее… Поймите правильно.
— Каких еще последствий? — сухо отозвался Артур. Он не предложил гостю ни войти, ни сесть, и тот так и торчал в дверях. — Кто установил?
— Поймите правильно, — снова повторил инспектор. — Это ради вашей пользы. Нужно предупредить — чтобы чего не натворили за ночь. По нашей статистике, самый опасный период… Сами понимаете, тех, кто пробует бежать, ждет наказание.
Артур досадливо дернул плечом.
— А что, есть такие?
— К сожалению, случаются подобные антиобщественные поступки, — сокрушенно отозвался инспектор. Артур невольно обратил внимание — гость оперировал только неопределенной формой глаголов.
— И куда бегут? — Артур старательно изобразил незаинтересованный взгляд.
Инспектор улыбнулся одними губами.
— Сами понимаете, информация закрытая. Но вам скажу… За границу бегут, в сельскую местность. Просто в бомжи… Глупые люди… Таких отлавливают с вероятностью в девяносто восемь процентов.
Ага, значит, двум процентам все же удается скрыться, подумал Артур. Но инспектор словно подсмотрел его мысли:
— Остальные просто гибнут. Во время задержания… Разрешите, я сяду.
Артур молча развел руками — кто вам может запретить? Инспектор опустился на табуретку и теперь смотрел на хозяина квартиры как бы снизу вверх. Впрочем, увереннее Артур себя не почувствовал. Он переступил с ноги на ногу.
— Инспектор, послушайте. Вы ведь правозащитник и…
Мужчина перебил его, замахав руками:
— Ну что вы, что вы. Нет, конечно. Я сотрудник Офиса по защите прав личности.
— Я так и говорю. Ваш офис ведь раньше назывался аппаратом уполномоченного по правам ребенка?
— Нет-нет-нет, это совсем другая организация… — открестился инспектор. — Хотя некоторые люди оттуда действительно работают у нас. Но это говорит лишь об универсальности механизма защиты прав в целом. Вне зависимости от того, чьи права мы защищаем… — Инспектор явно не впервые отвечал
