В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
снова сверился с какими-то показаниями. — Но какое отношение это имеет к вашему сыну? Регистратор предназначен для вашего контроля, а не его.
— Что за чушь? — возмутился Артур. — Тогда какого черта мы таскали эту хрень? За последний год я ни разу не вошел в комнату сына без разрешения, ни разу не приказал ему сделать то-то и то-то, всегда обязательно спрашивал, каким будет его желание, лишний раз боялся назвать его «ребенком» (на последнем слове индикатор мигнул красным). И все ради чего?!
— Очень правильное поведение, — похвалил его голос в браслете. — Граждане младшего возраста — потенциально дискриминируемая группа, постоянно находятся в зоне риска, потому за их окружением нужен постоянный контроль… И зря вы так возмущаетесь! Между прочим, эта, как вы сказали, «хрень», позволила вашему сыну остаться в семье до наступления трехлетнего возраста. Если бы уровень индикации достиг порогового значения, мальчика забрали бы у вас на следующий день. Уж поверьте… И не говорите мне, что не знали этого.
Артур уронил голову в ладони, с натугой потер лицо. Конечно, он знал. Но почему-то словно забыл, вбил себе в мозги, что, если они с Луизой будут предупредительны с сыном, если не станут давить на него, если не позволят зажечься оранжевому («как апельсин, папа, да?») цвету у него на запястье, то их мальчик останется с ними… Откуда он вообще это взял?! Или в природе человека так изначально заложено — голову в песок постоянно закапывать?..
Воспользовавшись тем, что отец отвлекся от разговора, Эдик, не привыкший долго сидеть на одном месте, заерзал на диване и потянулся к карандашам.
— Эдик, можно мы еще с дядей Германом пообщаемся? — тут же встрепенулся Артур. Мальчик нехотя кивнул.
— Зря вы ему имя дали, — неодобрительно отреагировал консультант. — Уж поверьте.
Артур отреагировал болезненно:
— И как я должен был называть его все эти годы? Эй?
— Нет, конечно. Нужно было подождать, пока он выберет себе имя. Самоидентификация очень важна для развития личности… Он как-то называет себя сам?
— Человеком-пауком, — неохотно признал Артур.
— Вот видите, — удовлетворенно заметил Герман.
— В его возрасте половина мальчишек называет себя точно так же, — возразил Артур. — Влияние массовой культуры приводит к потере индивидуальности. А разве бывает личность без индивидуальности?
— Бывает. Вы знаете, бывает. Главное, что они выбирают себе имя осознанно. А поступок и делает человека личностью.
— Осознанно становиться частью толпы — это поступок? — горько спросил Артур.
— Не считайте людей глупее себя! — возмутился консультант. — Они не толпа, они — общество… Вообще, ваша семья вызывает у меня недоумение. Почему вы не желаете счастья своему сыну?
— Жить в лагере — счастье? Не видеть до четырнадцати лет родных отца и мать — тоже счастье? — зло выкрикнул Артур. — Что за бред?.. Почему в мире исчезли понятия «дети» и «взрослые»? Откуда взялись эти уродские «полноценные личности» и «развивающиеся личности»? Почему я просто-напросто не могу назвать ребенка ребенком?
Индикатор на запястье Эдика трижды пискнул, сработав на слова «дети» и «ребенок», и загорелся чуть более ярко. Артур испуганно моргнул, прервал сам себя.
— Мне прочитать вам лекцию? — По голосу Германа чувствовалось, что он раздражен. — Вы же прекрасно знаете, что человек становится личностью уже в два года. Но родители, пускай бессознательно, привыкли давить на своих… — консультант замолчал, подбирая «правильное» слово, — чад, ломая их психику и нарушая права, которых у него не меньше, если не больше, чем у граждан старшего возраста.
— И какое же право я нарушу, назвав его, — Артур посмотрел на сына, внимательно слушавшего разговор отца с «дядей Германом», — ребенком?
— Использованием данного термина вы дискриминируете его по возрастному признаку. Очень серьезное нарушение.
Артур всплеснул руками в раздражении. С буквоедами что в лоб, что по лбу. За целый год общения с бесплотным голосом из браслета Артуру не удалось ни на миллиметр пробить его обманчиво мягкую броню из запретов и нормативов. Иногда мужчине казалось, что никакого консультанта Германа не существует вовсе, а он общается с автоответчиком.
— Разве это нормально?
— Что именно?
— Отрывать двухлетних малышей от собственных родителей. Запрещать им видеться до определенного возраста. Нормально, да?
— Конечно. Норма — это то, что происходит чаще всего и принято всеми, — терпеливо заметил консультант. — А в наше время все люди в возрасте от двух до четырнадцати лет живут в Центрах развития личности. Там они общаются только со сверстниками. Никто из
