В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
не считал преступником ни себя, ни членов совета директоров, ни ребят из лабораторных команд, жертвовавших полным стиранием личности во благо конспирации и ради сверхвысоких надбавок к зарплате. Более того — он видел весь многотысячный коллектив «Саймон, Шустер и Усманов» никем иным, как героями, возродившими настоящую литературу.
Не виртуальную, десятками гигабайт закачиваемую в домашние системы или киберглассы. А настоящую, с уютным шуршанием страниц, дружеским теплом качественного переплета, добротным весом томика в руке.
Что с литературой сделала всемирная паутина? Убила. Причем не сразу, а мучительно, изобретательно, с отсрочкой приговора. Загнала в хранилища, где прозябают в ожидании неизбежного финала лишь упертые приверженцы библиотечного дела.
— У меня богатая библиотека, — говорил гостям английский лорд, хвастаясь сотнями томов, украшавших дубовые полки.
— У меня богатая библиотека, — стал говорить гостям заурядный американский подросток, включая на киберглассе проекционный режим и вываливая на ближайшую стену список из тысячи произведений.
Литературу, как таковую, в итоге не спасла даже система сарафанного радио, которой любители чтения пользовались в социальных сетях, помогая друг другу фильтровать тонны графоманского шлака и выискивать достойных авторов. Тех становилось все больше, планка качества скакала, как пульс скаковой лошади, поток свободного сетевого творчества набирал напор с каждым годом, и вдруг…
В один прекрасный день книгоиздатели поняли, что не в состоянии платить по счетам. Пузырь лопнул, рынок охватили тоска и хаос.
До тех пор, пока на сцене не появились они — герои утраченных шедевров, спасители бумажной книги, пусть и не совсем откровенные в заявлениях для прессы. Но искренние в желании помочь человечеству вернуться к высокому искусству чтения. Они, и, безусловно, Константин Мазурак, осужденный на четырнадцать пожизненных заключений после пробного запуска (по большей части кроваво-неудачного) программы «Сын Адамов».
Спустившись из заоблачных краев, где правили грезы и свободные измышления, Тед Роу вернулся на землю, которую после талантливых открытий Мазурака стали считать еще более грешной…
Вместе со стайкой счастливчиков вошел в кабину, через кибергласс отдал распоряжение на пульт лифта. Но едва створки успели сомкнуться, в них совершенно варварским способом вклинилась чья-то нога. И одного взгляда на дорогой кожаный ботинок, намеренно состаренный так, чтобы казался историческим артефактом, Роу хватило догадаться о его хозяине.
Манфред Бирнбахер дождался, пока послушные двери расползутся.
Игнорируя хмурые взгляды остальных пассажиров, широко улыбнулся Теду, входя внутрь и чуть не загнав капсулу с людьми в сектор перегруза. На него зашикали еще настойчивее, но открыто конфликтовать с одним из старших менеджеров «Рэндом Хаус Паблишинг» не решился никто.
Увеличив прозрачность линз кибергласса («Нокиа Корп», 70 часов работы батареи, эргономичный дизайн по индивидуальному заказу, уменьшенный вес, повышенная производительность), Манфред позволил Роу взглянуть в свои лучащиеся счастьем глаза.
— Доброе утро, коллега.
— Доброе утро.
Привычный оскал растянул губы Эдварда. Невольные свидетели встречи раздались в стороны, физически ощутив скопившееся в кабине напряжение. Одна акула встретила другую. Грозила пролиться холодная акулья кровь, а бедным рыбам-клоунам и океанским окуням было совсем некуда бежать…
Лифт рванул к вершинам «Миллениум Плазы». А на мониторы Теда поступил отчет от Такэути, возглавлявшего азиатское отделение коммуникаций с черным рынком. Мельком просмотрев запрос на финансирование по приобретению Гао Синцзяня, Роу свернул документ, напомнив себе вернуться к вопросу позже.
Против воли рабочее настроение угасало, как угли под осенней моросью, и причиной этого явления стало появление Манфреда. Жизнерадостного. Чему-то радующегося. И определенно искавшего встречи с Роу.
Бирнбахер встал к конкуренту спиной, нахально подключаясь к клинч-линии и выводя изображение Теда на центральный дисплей кибергласса. Тот предложение к диалогу принял, хоть и не спешил начинать.
— Европейцы заполучили рукопись Брэдбери, — издали начал Манфред, непрестанно улыбаясь.
— И это все, что ты имеешь сообщить? — даже не стараясь разыграть покладистость и дружелюбие, парировал Тед. — Зачем ты меня ловил, верткий немецкий прохвост?
— Я же знаю, что вы будете отвечать, — без промедления ответил тот. — Не поделишься, чем именно? Изнываю от любопытства.
— Что получу взамен?
