В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
но сдержался. Убедившись, что его не собираются перебивать, Роу продолжил с растущим напором:
— Это просто великолепно, что вы пришли сразу ко мне! Эрнест, вы даже не представляете, какие перед нами теперь откроются горизонты! — Он подался вперед, позволяя эмоциям управлять телом. Ствол предупреждающе качнулся. Роу послушно обмяк, при этом не позволяя себе упустить темп. — Пусть не всё мы сможем сделать достоянием прессы, но это не помешает вам стать сказочно богатым человеком. Ваш новый роман — тот, про Марка и его брата-инвалида, вернувшегося с фронтов Европы, — просто шедевр… Он обязан стать бестселлером! Но предоставьте это мне и моей компании. Мы гарантируем, что…
— Мой воскрешенный мозг помнит странные штуки, мистер Роу.
— Что, простите?.. — Тед запнулся на полуслове, выведенный из равновесия этой простой и негромкой ремаркой.
— В Оук-Парк, где прошло мое детство, редко заглядывали коммивояжеры, — продолжал Хемингуэй, задумчиво щурясь. — Но иные прорывались сквозь лоск пригорода. Обивали пороги. Предлагали купить ненужные вещи. По прошествии более чем ста лет, мистер Роу, я снова вижу перед собой обыкновенного чикагского коммивояжера. Торгаша, который больше ничего не умеет. Человека, готового торговаться на краю собственной могилы.
Тед оцепенел, однако последняя фраза была произнесена почти без угрозы. Скорее — устало, подавленно и разочарованно. И все же пальцы Роу вцепились в подлокотники, а зубы мелко стукнули. Великолепные акульи зубы оттенка отборного океанского жемчуга…
— Что вы собираетесь делать дальше, Эрнест?
Та часть мозга Теда, что не была охвачена ужасом, продолжала изворачиваться угрем, выискивая лазейки и пути к выживанию. Он уже многократно проклял себя, что запретил секретарше тревожить его целых тридцать минут. Главное, не сдаваться и не паниковать. В крайнем случае, остается возможность подать сигнал бедствия через сенсокомм, даже не видя экранов. И Роу обязательно сделал бы это, если бы был точно уверен, что широкоплечий мужчина напротив не разгадает его намерений. Про всемирную сеть же он как-то узнал…
— Всегда мечтал взять на мушку своего издателя, — ответил человек, однажды уже покинувший мир живых. — Посмотреть при этом в глаза. Что вы испытываете, мистер Роу, воскрешая мертвецов и зарабатывая на этом деньги?
Вопрос был риторическим, но Эдвард едва не выдал заготовленную тираду о сострадании и новых шансах. Закрыл рот, догадавшись, что ледяной взгляд выдал его — ничего Роу не чувствовал, ровным счетом ничего, ты, продукт ведения издательского бизнеса, объект взращивания, инструмент получения дохода!
— Развитие прогресса в руках Божьих, я всегда так считал, — торопливо пробормотал он взамен, страшась реакции вооруженного собеседника. — В том числе и в вопросах… воспроизводства, клонирования, прошу прощения… Если Создатель не хотел допустить очередного научного рывка, почему не послал кары небесные на Константина Мазурака и его последователей?
— Не трогайте Господа, Роу. Это беседе не поможет.
— Неужели вы не задумывались, Эрнест, что, по сути, проект по воспроизводству фактически дарует бессмертие? — Роу содрогнулся от холода, прозвучавшего в предупреждении писателя, но капитулировать перед его силой по-прежнему не собирался. — Матрицы накопленных в первой жизни опыта и памяти искусственно переносятся в новое тело! Отныне великие люди могут творить вечно!
— Расскажите это моим предыдущим версиям, — пугающе-спокойно посоветовал Эрнест, отодвигая пепельницу и подаваясь вперед. — Такие, как я, не могут не писать, да? Это в крови, в генах, в накопленном жизненном опыте. Этим принципом вы руководствовались, чтобы вернуть меня с того света и еще раз усадить за печатную машинку?
Тед потерял дар речи, глядя на Хемингуэя влажными глазами обреченной добычи.
Акула заплыла слишком глубоко. Тут, на самом дне рифа, ее поджидала тварь, сжирающая таких, как Роу, заживо и с костями. Когда заместитель редактора «Саймон, Шустер и Усманов» осознал это, он едва не обмочил дорогущие деловые брюки.
— Что вы делали с моими предыдущими версиями? — тем же ледяным тоном поинтересовался улыбчивый человек на другом конце стола. — С теми, кто был не столь плодовит и продуктивен в литературном плане? Что делали с теми, кто впустую изводил бумагу? Кто не был в состоянии самостоятельно подтереть зад?
— Откуда?.. — Эдвард просипел это неосознанно, даже не отдавая себе отчета, что отвечает на чудовищные вопросы Хемингуэя. — Откуда вам все это известно?
Тот откинулся на удобную спинку кресла.
Резко, одним движением, чуть не заставив Роу вскрикнуть. Многозначительно
