В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
вы здесь не одна. Всегда можно позвать меня, Галю, Анастасию Михайловну, Розочку. Просто поговорить, посидеть с малышами, пока вы отдыхаете. Понимаете?
— Понимаю. — Лида опустила голову, на засыпающего у ее груди малыша закапали слезы. — Спасибо, спасибо вам большое!
Оля поднялась, постояла несколько секунд, переминаясь, и вышла.
Савченко теперь торчал в коридоре, прямо под дверью, Оля чуть не сбила его.
— Ой. Анатолий, ты подслушиваешь? Я тебе сказала: позже. У меня в кабинете.
— Так я пока жду, за пивком бы, а? Олюшка, ну плохо же мне, совсем плохо! — Савченко взял ее за рукав. — Она же меня, змея, со свету сживает! Ну Олюшка!
Оля вырвалась.
— Анатолий, ты что себе позволяешь? Ты вообще соображаешь, где находишься? Я охрану сейчас позову!
— Понял, понял! — Анатолий поднял руки вверх. — Все, угомонился, отстал! Я уже ушел!
Аня лежала на неразобранном диване, свернувшись калачиком, лицом к спинке. Когда Оля вошла и окликнула ее, девушка даже не пошевелилась. Она не спала — спина подрагивала, как от рыданий.
— Я не вовремя? Мне уйти?
Аня всхлипнула, повернулась и села, прижав колени к груди и спрятав лицо.
— Вовремя… Простите…
— Ты пила успокоительные? Которые доктор прописал?
— Нашло вот. На меня нашло. Можно рассказать, Оля?
— Конечно, — она придвинула кресло поближе к дивану и уселась. — Это моя работа — слушать.
Аня сходила в ванную, умылась и, когда вернулась, была уже совершенно спокойна.
— Понимаешь… Я начну издалека. Мы привыкли судить о человеке по ошейнику. Есть ошейник — это не самостоятельный человек, а придаток верха. Нет ошейника — верх, личность сильная, ответственная. Просто человека мы не видим. Ведь сколько неадекватных верхов? Не зря же вы открыли свой центр.
Понимаешь? Верхи — не всегда сильные. Мы люди. Мы не ошейники. Понимаешь?
Оля кивнула.
Ее собеседница вскочила, обошла комнату, присела на подоконник.
— Ты сегодня без ошейника.
— Забыла надеть.
— И как? Они все смотрят на тебя, да?
— Но ты свой не сняла.
— Да. Я не сняла. Не могу. Он меня убьет. Он узнает и меня убьет. Я от него завишу. Я не могу. Когда я о нем вспоминаю — так страшно. И все равно я даже не скучаю. Я не живу. Мне нужно от этого избавиться.
— Конечно-конечно, — Оля нахмурилась, покусала костяшку пальца. — Конечно. Знаешь, ты во многом права. Да. Они действительно на меня смотрели, как на пострадавшую. А ведь я не изменилась. Я просто забыла аксессуар дома.
Аня просветлела лицом:
— Да! Ты понимаешь! Мы — люди! Просто люди! А это — это не правильно! Не по ошейнику надо! Не по роли в постели! Все навязывается! Ты свободная! Я — свободная! Но нам внушили рабство, и мы сидим, понимаешь? И мы не можем вырваться из рабства! Ломаем себя, калечим, лишь бы верхам. А ведь верхи не лучше.
— Я знала одного саба, — медленно сказала Оля, — руководителя крупной корпорации. Одного из руководителей.
— Но он был недееспособный, да? И подписывала его домина, да?
— Да, конечно, как же иначе.
— Иначе? Иначе — просто! Человек. Он — человек. Ты. Я. Мы сильные. Часто сильнее верхов. И мы сами себя держим. В рабстве. Так?
— Наверное, так.
В дверь постучали и тут же, не дожидаясь ответа, открыли ее. На пороге мялся Савченко.
— Девчата, а девчата? Соседка? У тебя десятки до завтра не будет?
Давки в метро уже не было — схлынул поток спешащих домой офисных служащих. Оля задержалась на работе на час — возилась с документами.
Она стояла, уцепившись за поручень, прикрыв глаза. Прямо перед ней сидела пара: девушка в строгом ошейнике и ее хозяин.
Верх за что-то отчитывал сабу, строго, вполголоса. Губы сабы уже дрожали.
Он глянул на Олю и похлопал свою нижнюю по коленке:
— Уступи место госпоже.
Девушка поднялась, сделала короткий жест в сторону Оли:
— Садитесь, госпожа!
Оля замерла. Медленно кивнула и с достоинством опустилась на нагретое сиденье. Верх улыбнулся ей, подмигнул:
— Воспитывать и воспитывать.
— Да-да, — вежливо откликнулась Оля.
Достала из сумочки книжку и погрузилась в чтение.
Щеки ее пылали.
Через две остановки пара вышла, Оля закрыла книжку и откинулась на спинку сиденья. Напротив на стене висела реклама дизайнерских ошейников: «В ошейнике мне удобно. В ошейнике я свободна. В ошейнике я — Его».
Объявили следующую остановку, Оля вышла, у эскалатора — ей надо было на другу ветку — влипла в пробку, потолкалась, орудуя локтями, чтобы не задавили.
— Госпожа!
