В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
заметила, что уже вышла из подвала и бредет по улице. Бомж, увлеченный песней, даже не подумал ее задержать.
Вот тебе и откормлю, отогрею!
А ведь мечтала же о романтической натуре. До-мечталась!
Если уж этот так себя ведет, чего тогда от других ждать?
— Заберите!
— Что? — Куратор, сегодня не сонный, но по-прежнему равнодушный, уставился на тихо тренькающий распределитель.
— Заберите это! Не хочу замуж! Не хочу даже читать, что он мне подсовывает!
— Не-е-е, так нельзя, — флегматично протянул куратор, — к каждой женщине с рождения прикрепляется распределитель мужчин. И он должен быть с ней всегда!
— Но я не хочу! Так не должно быть! Я хочу, чтобы встретились — р-р-раз! — и молния между нами! И… И голова кругом! А это… это просто железяка!
— «Молнии между нами» бывают только в сказках бабушкиных. — В вечно скучающем голосе проскользнули нотки насмешки. — А современные люди знают, что нет никаких молний. Есть только распределители. Возьмите свой, пожалуйста…
— Ска-а-азки ба-а-абушкины! — передразнила Алиска. — Что ж ты сам до сих пор не женат? Неужели никуда не определили? При всем дефиците мужчин-то!
— Определяли. — Куратор грустно вздохнул, уставившись в пол, все равнодушие вдруг куда-то улетучилось. — Видела б ты этих невест! Я и сюда устроился по блату — кураторам жениться не обязательно.
— Да? Тогда я тоже хочу быть куратором!
— А у тебя блат есть?
— Нету, кажется…
— Значит, ничего не получится… Бери свой распределитель и… Эй, ты чего?
Алиска отвернулась, застыла у двери. Предательски подрагивали плечики. За окном в обнимку с красивой дамой шел всклокоченный мужчина с потертой гитарой в руках. Летнее Солнце трусливо пряталось за серо-пушистую тучу. Покинутый распределитель, тренькнув, потерся об Алискину ногу. Алиска не шевелилась.
— Эй! Ты… из-за бомжа, что ли? Так он… Один он, что ли, на гитаре… Вот, возьми лучше выпей!
— Не из-за бомжа вовсе. — Она робко взяла стакан, пригубила нечто пряно-пахнущее. — Я…
Помрачневшее вмиг небо взорвалось от яркого света озорницы молнии. Алиска, вскрикнув от неожиданности, вцепилась в пиджак куратора. От ароматного напитка закружилась голова. Молодой человек прижал испуганную девушку к себе. Алиска, уже совсем не испуганная, обняла его за шею. Радостно улыбнулась, потерлась лицом о его щетину.
«О чем я там мечтала? Чтоб молния и голова… и без распределителя…»
За спиной раздалось радостное: «Дзынь!!!»
Игорь Авильченко
ЦВЕТЫ ЗЛА, ТЕРНИИ ДОБРА
Ночами Талка сбегала к ручью и руками рвала джи-крапиву, чтобы сплести рубашки для братьев. Козлоногий смотрел на нее с той стороны ручья, спрятавшись за корявым древесным стволом. Рас-тик смотрел на козлоногого и думал, что придет его время — он выточит острые стрелы и пойдет на охоту, и перестреляет всех козлоногих в округе. А мамка не будет сердиться за отлучку. И батя вернется с войны. И все у них будет тип-топ, как говорил Рыжий Коста.
Джи-крапива — сильная трава, поднимающая мертвых. Братья Талки все умерли и лежали в земле. Мать Талки рожала одного за другим мертвых мальчиков. Талку считали сумасшедшей, потому что она хотела оживить умерших во чреве младенцев, — а Растик думал, что не так уж это и глупо. Ведь сплести рубашку на младенца легче, чем на взрослого мужика.
В ручье плеснуло. Разбилась бликами лунная дорожка. Дерево, за которым прятался козлоногий, недовольно зафырчало, засопело и двинулось к воде — пить, полоскать корни. Козлоногий испуганно метнулся в лесную тень. Ему не хотелось, чтобы его застукали. В конце концов, перестрелять всех козлоногих в округе мечтал не только Растик.
Талка с полными руками крапивы покачивающейся утиной походкой двинулась по тропе. Девочка почти созрела, как говорил Рыжий Коста. Вон как сиськи под рубахой оттопырились, даже в темноте видать. Недаром козлоногий за ней следил. Хотел девчонку в лес затащить. У лесовиков баб нет, одни дупла. А много ли радости с дуплом? Так, по крайней мере, считал Коста — сам Растик еще не пробовал никак, ни с дуплами, ни с бабами. И тем более не с этой придурошной.
Нет, если подумать — глупа была Талка, глупа. Ну, оживила бы она братьев, и что? Все равно им не вырасти. Век с ними возись, век рубахи плети — одна сносилась, подавай другую. Правильно Талкина мамка ее хворостиной охаживала. А сама гуляла с Рыжим Костой. Приживала от него мертвых младеней. Живых
