В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
зомби продолжат выбывать из строя в бою с деревянным, сценаристам придется придумать что-нибудь новенькое… а до этого «новенькое» следует придумать мне, иначе я вновь покину этот мир.
Уже во второй раз за сутки.
Деревянный голем блестит в свете софитов: заботливые мастера покрыли его тело лаком. Лицо моего бездушного оппонента напоминает маску. Глаза — две большие черные точки, нос — громадная запятая, рот — восемь квадратов, в два ряда по четыре штуки. Никакой мимики; тело его движется, но выражение лица неизменно. Он сделан хорошо, но без особых изысков — сделан, чтобы умереть не сегодня, так завтра.
Все — для и ради публики. Все — ей, без остатка. Ломать, крушить… а теперь — почти убивать. Вскоре это «почти» наверняка исчезнет, и правительство дозволит боссам телеэфира выпускать на ринг не только мертвых, но и живых людей. Еще несколько веков назад человека, которого уличили в занятиях темной магией, сжигали на костре — теперь же некроманты получают баснословные гонорары, ездят на дорогих машинах и тискают дамочек из топовых сериалов.
Все это ранее не казалось мне очевидным, но стало таковым сейчас, уже после смерти. И я, стоя посреди аренды, на песке, усыпанном глиняными обломками и стальными трубками от каталки, отчаянно размышлял о том, как поделиться этим знанием с другими слепцами.
И тут меня осенило.
Песок. Раз я не могу сказать им, я напишу.
Вульф расхваливал нового деревянного голема ровно до тех пор, пока я не вывел на песке слова «Подожди» и «Джефри».
Наверное, тише на этой арене не бывает даже в ночь с воскресенья на понедельник, когда вся обитающая в телецентре кодла допивает остатки мартини и виски в своих двух- и трехэтажных домах. Зрители, раскрыв рты, смотрели на мою надпись и не верили своим глазам. Одна только Кейтлин неуверенно улыбалась самыми уголками рта, не зная, стоит ей ли радоваться подтверждению собственной догадки или нет.
— По-смо-три-те-ка на э-то, — по слогам произнес пораженный Вульф. — Он написал «Подожди, Джефри». Вы это тоже видите, дамы и господа?
Толпа ответила нестройным хором.
— Неужели наш Белоснежка и впрямь куда разумней зомби, виденных нами ранее? — озадачился комментатор. — Ну же, парень, может, ты напишешь нам что-нибудь еще?
Подумав, я снова взялся за трубку и, пыхтя, вывел на песке:
«Остановите шоу. Я в сознании!»
Краем глаза я видел, как люди на трибунах хмурятся, перешептываются. Это окрылило меня. Неужели я смог до них достучаться?! Не думал, что это будет так просто.
Воодушевленный, я снова занес свой «инструмент» над песком, дабы развить первоначальный успех, когда Вульф внезапно натужно рассмеялся и воскликнул:
— О, постойте-ка! Кажется, все наконец-то прояснилось! Поздравляю вас, дорогие зрители — вы, как и я, только что стали жертвой презабавного розыгрыша, который придумали горячо любимые нами Адам Фальк и Мэтью Корбин!
От неожиданности я едва не выронил трубку из синей руки. Какой, к черту, розыгрыш, Вульф? При чем тут Фальк и Корбин?!.
— Задумал все это Адам, а воплощает в жизнь Мэтью, — объяснил комментатор. — Смотрите, вот сейчас он заставит нашего Белоснежку запустить в мою будку этой самой трубкой… Ага, я же говорил! Ха-ха!
Отскочив, трубка полетела вниз и воткнулась в песок в паре футов от моей ноги, однако я не придал этому никакого значения. С ненавистью я смотрел вверх, надеясь, что Вульф чувствует мой взгляд и по спине его бегают огромные мурашки…
— Но время потех прошло — пусть начнется битва! — поспешно добавил комментатор. — Выпускайте нашего деревянного гнома Щепку!
Я обернулся и увидел, как бугаи снимают с деревянного воителя цепи, как он моментально подступает к стеклу дверей вплотную и смотрит на меня своими черными пустыми глазницами. Сейчас его выпустят, и мы схлестнемся в центре арены под ободряющие возгласы толпы, которая вновь жаждет крови.
Но… почему? Почему люди верят Джефри Вульфу и совсем не верят мне?
Потому что Джефри Вульф уже много лет работает на телевидении комментатором, а ты последние три года — ходячий труп. Он получает огромную зарплату и покупает дорогущие особняки, а ты получаешь пособие по безработице и покупаешь самое дешевое пойло, потому что ты хочешь пить, но не хочешь тратить. Его слова звучат в ушах миллионов, а ты сейчас и слова не можешь сказать — только рычишь, как во время самых продолжительных запоев.
Ты — практически ничто, а Джефри Вульф плюет на тебя сверху, и люди восхищаются, насколько же эстетично он это проделал.
И лишь один взгляд из миллионов полон скорби и боли.
Я поднимаю глаза, снова смотрю на нее
