В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
попросила она, отняв руки от лица, — уйди, пожалуйста. Я скоро выйду. Скоро.
Майя не получает отклика и вновь замыкается.
Я осторожно поднялся и вышел. Мне хотелось ее обнять, сказать что-то ласковое, утешительное, но утешать я не умел. В коридоре меня вдруг затрясло. Я остановился и подождал, пока это пройдет. Ну и денек выдался! И ведь никому не расскажешь. Да и не надо, наверное.
Получается, что мужчина на самом деле испытывает те же чувства, но ему кажется немыслимым признаться в этом.
6
Сюжет идет своим чередом. Исследователи узнают, что ребенок, находившийся на корабле, выжил. Он воспитан негуманоидными инопланетянами. Через него можно начать переговоры с местной цивилизацией. На этот раз инициатором разговора является Майя — следовательно, он для нее очень важен.
— Тебе его жалко? — спросила вдруг Майка.
— Н-не знаю, — сказал я. — Почему жалко? Я бы сказал — жутко. А жалеть… Почему, собственно, я должен его жалеть? Он бодрый, живой… совсем не жалкий.
— Я не об этом. Не знаю, как это сформулировать… Вот я слушала, и мне тошно делалось, как Комов себя с ним держит. Ведь ему абсолютно наплевать на мальчишку…
Она опять извиняется. Стась извинений не принимает. Логичный и бесстрастный Геннадий Комов внушает ему большую уверенность, поэтому Стась предпочитает держаться его.
— Что значит — наплевать? Комову надо установить контакт. Он проводит определенную стратегию… Ты ведь понимаешь, что без Малыша в контакт нам не вступить…
— Понимаю. От этого меня, наверное, и тошнит. Малыш-то ничего не знает об аборигенах… Слепое орудие!
— Ну, не знаю, — сказал я. — По-моему, ты здесь впадаешь в сентиментальность. Он ведь все-таки не человек. Он абориген. Мы налаживаем с ним контакт. Для этого надо преодолеть какие-то препятствия, разгадать какие-то загадки… Трезво надо к этому относиться, по-деловому. Чувства здесь ни при чем. Он ведь к нам тоже, прямо скажем, любви не испытывает. И испытывать не может. В конце концов, что такое контакт? Столкновение двух стратегий.
Отказ от разговора о чувствах. Рационализация.
Майя грубо обрывает Стася в его же стиле: «Скучно ты говоришь. Суконно. Тебе только программы составлять. Кибертехник». Однако Стась пока не слишком напутан: «Я не обиделся. Я видел, что Майке нечего возразить по существу». Поэтому он допускает реальность по крайней мере ее чувств: «и я чувствовал, что ее действительно что-то мучает». Он начинает сеанс дружеского внушения в стиле Вандерхузе:
— Опять у тебя предчувствия, — сказал я. — Но ведь на самом-то деле ты и сама прекрасно понимаешь, что Малыш — это единственная ниточка, которая связывает нас с этими невидимками. Если мы Малышу не понравимся, если мы его не завоюем…
«Завоюем». Замечательный выбор слова!
— Вот-вот, —
