В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
удивился Кассий. — Я думал, легион вы вмешивать не станете.
— Личная инициатива старого боевого товарища! — воздел палец к небу Фортунат. — На мотоциклах поедут «люпусы». А мы с тобой, мой Кассий, сядем в мой лимузин. Получится очень символично: народ, сенат и армия поддерживают героя — защитника Рима.
Кассий фыркнул.
— А ваши левые дружки, что пикетируют суд и называют меня Палачом Каледонии, тоже нас поддержат? — осведомился он.
— Нет, — скривился сенатор. — Полудурки как с цепи сорвались… Но это, впрочем, не играет совершенно никакой роли. В конце концов, я дал судье взятку в пять тысяч сестерциев не для того, чтобы он прислушивался к мнению каких-то оборванцев.
Для трибуна упоминание о взятке стало сюрпризом.
— Подождите, сенатор, — нахмурился он. — Если суд куплен — то зачем это все? Поддержка народа, полемика в прессе? Неужели нельзя было просто замять дело?
— Увы, мой Кассий, увы! — развел руками Фортунат. — Это Рим, здесь нельзя иначе. Даже покупая судей, надо поддерживать видимость твердого порядка!
— А может, это все — лишь элемент вашей предвыборной кампании?
— Нашей, друг трибун, — обнял его сенатор. — Нашей предвыборной кампании. Но об этом мы поговорим позже.
Кассий стряхнул его руку.
— Я поеду с Приском, — сказал он.
Сенатор смерил его долгим взглядом, после чего опять расплылся в улыбке и заявил:
— Прекрасная идея, дружище! Так будет даже лучше!
Первыми выехали Ренат и «люпусы» на мотоциклах; за ними плавно и величественно покатил лимузин Фортуната; и лишь через пару секунд отчаянно зевающий Приск тронул с места внедорожник.
— Не выспался? — спросил Кассий, сидя рядом с центурионом.
— Выспишься тут, — пробурчал Приск. — Как вас арестовали, трибун, так весь Третий Каледонийский дрючат в полный рост и днем, и ночью. Моих десантников поставили Арсенал охранять, виданное ли дело — парашютисты в карауле стоят!
— Так, — сказал Кассий. — Это еще зачем?
— У них там ревизия, в Арсенале… — скривился центурион. — Воруют все, до последнего интенданта. Приехала комиссия. И не обычные военные вигилы, а преторианцы. Нет, мол, доверия легиону. А нас поставили в караул, дескать, вы, боевые части, вне подозрений. Ох, чует мое сердце, попытаются нас крайними сделать, сволочи преторианские…
— Что пропало-то?
— Да по мелочи… Одежда зимняя со складов. Сухие пайки солдатские, пару ящиков. Палатки походные.
Кортеж остановился на светофоре. Ренат с мотоциклистами успели проскочить на зеленый, а лимузин — нет, и теперь «люпусы» не знали, что им делать — ехать дальше, останавливаться или возвращаться. «Балбесы», — подумал Кассий. Они как раз приближались к Виа Национале, дальше начиналась площадь Республики, где, несмотря на ранний вечер выходного дня, царило оживленное движение, усугубленное предпраздничной суетой. Там «люпусы» могли и вовсе потеряться.
— И что, из-за каких-то шмоток и жратвы преторианцы пожаловали? — не поверил трибун.
— Ну… — замялся Приск. — Не только. Оружие пропало. Карабинов десятка два. Пистолеты. Патроны.
— Да, гнилое дельце…
«Люпусы» все-таки вернулись к лимузину, нагло проехав по улочке с односторонним движением навстречу потоку машин, и опять пристроились во главе кортежа. Стаберий, понимая все минусы езды через центр, свернул в какой-то переулок, и лимузин последовал за ним. Приск скептически хмыкнул, но отрываться не стал, направив джип за лимузином.
— Что еще пропало? — спросил Кассий.
— «Пилумы», — ответил центурион. — Десять штук.
Кассий присвистнул:
— Ого! Кому же это в городе понадобились противотанковые гранатометы?
И словно в ответ на его вопрос вертикальная белая полоса расчертила вечернее небо и уперлась в лимузин, тут же вспучившийся оранжевым облаком с черными прожилками.
Ахнуло глухо, и лобовое стекло джипа — все в паутине трещин — ударной волной вогнуло внутрь.
— Жми! — заорал Кассий, но Приск и без команды трибуна врубил заднюю и выжал из джипа все возможное.
Надсадно взвыл мотор, и по бронированной крыше знакомо застучали пули.
В качестве транспорта для отхода Тарла оставил для Брана крошечный мотороллер ядовито-сиреневого цвета, и это было здорово придумано: на таких вот тарахтелках по всему Риму сновали курьеры, доставляя пиццу и другую ерунду, заказанную по телефону. В канун Сатурналий количество курьеров зашкаливало, и затеряться среди них не составляло особого труда. На тарахтелки никто не обращал внимания, как на привычную деталь городского пейзажа.
Особой скорости,
