В пределы Солнечной системы вторгаются артефакты инопланетного происхождения. Самым мощным и загадочным стали Рога — гигантское сооружение, дрейфующее внутри орбиты Меркурия, исследовать которое до конца так и не удалось.
Авторы: Иванович Юрий, Первушина Елена Владимировна, Головачев Василий Васильевич, Князев Милослав, Казаков Дмитрий Львович, Бачило Александр Геннадьевич, Бондарев Олег Игоревич, Фарб Антон, Волков Сергей Юрьевич, Первушин Антон Иванович, Белаш Людмила и Александр, Дашков Андрей Георгиевич, Золотько Александр Карлович, Марышев Владимир Михайлович, Аренев Владимир, Калиниченко Николай Валерьевич, Минаков Игорь Валерьевич, Гаркушев Евгений Николаевич, Зарубина Дарья Николаевна, Алиев Тимур Магомедович, Байков Эдуард, Хорсун Максим Дмитриевич, Фролов Андрей Евгеньевич, Корепанов Алексей, Цюрупа Нина, Соколов Глеб Станиславович, Тищенко Геннадий Иванович
— сразу сюда пошёл. Сперва обычным приёмщиком, потом повысили. Хорошо справляюсь с нестандартными заданиями, а здесь их хватает. — Косачёв пожал плечами: — Вроде бы и с процедурой, и с баллами определились, и люди как-то попривыкли, — и всё равно… А в первые годы, пока восстанавливали систему… Да вы и сами наверняка помните, каково было без электричества, без всего вообще, когда практически с нуля…
— Вот именно, — оборвал его Лыч. — «С нуля», а не «восстанавливали». И что, за все эти годы тебя ни разу ничего не смутило? Ты же был умным мальчиком, Косачёв. Работаешь в министерстве энергетики, не понаслышке знаешь, как тут всё устроено. Каждые четыре месяца наблюдаешь за вот этим вот… — Он махнул рукой в сторону двери. — Я никогда не был высокого мнения о правительстве — что прежнем, что послевоенном. Но это ведь так просто! Не ахти какая загадка! Ладно, у них там мозгов не хватило, у тебя глаз замылился — но я же писал письма! Неужели ты ни одного не получил?!
Косачёв хотел было ответить, но старик дёрнул подбородком:
— Да, сам вижу, что не получил. Вот ведь мерзавцы! Трижды платил по балльной буктарейке; божились, мол, всё дойдёт в кратчайшие сроки, не больше месяца!
— Куда вы писали, Мирон Венедиктович?
— «Куда»! В министерство, этому вашему Тобо-лину! Я уж было решил… — Он раздражённо прихлопнул ладонью по столу. — В общем, скажи спасибо Андрею, своему шурину, — кстати, тоже шалопай в детстве был… а сейчас остепенился: семья, хозяйство… выборный глава в деревне — практически только благодаря ему и выжили.
— Я знаю, — осторожно сказал Косачёв. — Знаю. После войны мы как-то потеряли друг друга, время было такое, Света с детьми жила у моих родителей, под Питером, там хоть как-то могли прокормиться, я работал, когда стало можно — они вернулись ко мне. Потом мы писали Андрею, но, сами знаете, почта работала совсем скверно… он говорит, недавно ему сразу все письма принесли, за несколько лет. Он как раз сейчас у нас гостит.
— Вот он мне и сообщил. — Мирон Венедиктович снова посмотрел на Косачёва этим своим любопытствующим взглядом. — Ты хоть представляешь, что творится в деревнях? Вообще — в стране? Вы кое-как подняли города, но в сёлах по-прежнему живут на дровах и угле. По дороге сюда я насмотрелся, уж поверь…
— А я насмотрелся во время войны, — сухо ответил Косачёв. — Как и вы, кстати. Такое за девять лет не исправишь. И мне странно, что вы, Мирон Венедиктович, этого не понимаете. После того как крабауки разрушили все существующие электростанции и сбили спутники с орбиты Кларка, после самой войны, после появления пандотов и Прижигания, — что же вы хотите? По-моему, уж вы-то лучше других должны понимать: без помощи пандотов мы бы вообще не выкарабкались. А даже и с ней — всё само по себе заново не отстроится, земля в месте Прижиганий не восстановится ещё минимум лет пять, всю инфраструктуру создаём с нуля, и это ещё повезло, что за прошлый век столько книг издали. «Самая читающая страна в мире» — теперь вот есть, чем платить. Но это, — повторил он, — вы и сами наверняка знаете. И приехали сюда явно для чего-то другого.
Старый учитель откинулся на спинку стула и продолжал следить за Косачёвым, постукивая пальцами по столешнице.
— Значит, — сказал, — всё-таки не безнадёжны. Всё-таки «платить». Ну и как же, Борис, ты оцениваешь происходящее? Начиная с Первой волны и по сей день — что это всё было, по-твоему?
Косачёв посмотрел на часы.
— Простите, Мирон Венедиктович, скоро девять, а у меня ещё полно дел. Вы где остановились? Может, приедете к нам домой? Познакомлю с Пашкой и Юлей, поговорим… А если не спешите, можете вместе с Андреем обратно поехать… странно, что вы сюда поодиночке добирались.
Он потянулся за тростью, но старик опередил его — ухватился за набалдашник и покачал головой:
— Сядь. За Андреем мне было не угнаться, вдобавок — следовало закончить кое-какую срочную работу. Десять минут, Косачёв. Найдётся у тебя десять минут на старика? Ответь на мои вопросы, и я всё объясню, быстро и наглядно.
— Я понимаю, — сказал, помолчав, Косачёв. — Со стороны, наверное, так всё и выглядит, как вы заявили: мы тут в столице ни черта не делаем. Но…
— Просто ответь на вопросы, ладно? Что, по-твоему, произошло за последние пятнадцать лет?
Косачёв снова помолчал: не собирался с мыслями — сдерживал растущее раздражение.
— В тридцать пятом на Землю прилетел корабль крабауков, — начал он, подчёркнуто медленно и разборчиво. — Выглядел странно, сперва решили, что это астероид, но когда приблизился, поняли, что — искусственного происхождения. На сигналы не отвечал и был полностью экранирован от каких-либо излучений, так что внутрь заглянуть учёные не смогли.
